Часть 1
Шрифт:
– Разберемся! – оптимистично заявил Виктор.
Когда подъезжали к болоту, Виктор спросил:
– Вам понадобится много времени, чтобы заснуть?
Инна не ответила, она попросту откинула сиденье и через несколько секунд засопела. Йога – страшная сила.
«Корни ветра не коснутся взгляда снежной черепахи». В этот раз Виктор специально просчитал время так, чтобы оказаться в параллельном мире ранним утром, угадали аккурат к рассвету. Настроение было почему-то боевое. А еще казалось очень странным,– Приехали, – и лингвистка сразу проснулась.
Она немедленно захотела выскочить из машины, но забыла, что пристегнута. С руганью пыталась отстегнуть ремень, Виктору пришлось помогать. Потом Инна, забыв закрыть дверь, крутилась на месте с расширенными глазами, рассматривала деревья, кусты, небо. Присела, чтобы погладить гаолян, потом выбежала на дорогу, потрогала красное покрытие, потом серое. Инна вела себя, как ребенок, по-видимому, на нее навалилась та же самая радуга чувств, что на Виктора с Михаилом три недели назад. Но Михаил хотя бы руками траву не трогал. Хорошо, что на дороге не появилось никого из местных, а то наверняка врачевателей вызвали бы.
Виктор снял с крыши машины велосипед, позвал Инну. Та сразу взяла себя в руки, опять стала твердой и хладнокровной. Спросила:
– В какой стороне Мерехотова Магала? – потом догадалась:
– Там, по серой стороне дороги ехать.
Это Виктор рассудил, что в поселке Мерехотова Магала должно быть много туристов, раз там есть музей, и раз поселок расположен на берегу самого красивого в стране озера. Соответственно, в случае чего Инне не придется объяснять, то она иностранка. Кроме того, если поселок для туристов, в нем должно быть много туристической информации, всяких там бесплатных книжек. Значит, у Инны больше шансов быстро выяснить, куда подевались местные мужчины, и откуда взялись женщины.
Инна оседлала велосипед, тронулась. Сначала неуверенно вильнула, видать отвыкла кататься, но освоилась быстро. И покатила, даже слова на прощанье не сказав. Гордая какая.
Со стороны Смоляча прикатил паровозик, внутри – две местных красавицы. Виктор, рискуя быть замеченным, внимательно смотрел в бинокль, как паровозик обгоняет Инну. Ничего страшного не случилось, обгоняя велосипедистку, местные едва удостоили ее вниманием.
Паровозик скрылся в мерцающей мгле, за ним – Инна на велосипеде. Виктору оставалось только ждать. И чем бы заняться, кроме как проезжающих красоток фотографировать?
Инна вернулась поздно, перед закатом. Ехала быстро, привставая на педалях, напевала что-то ритмичное. По-русски, когда подъехала к Виктору, он услышал слова: «Я тебя люблю, за то, что ты не любишь меня». На носу у нее были очки, на руке – браслет, где-то холп раздобыла. Язвительно поинтересовалась:
– Не скучал?
Вот дура. Виктор раздельно сказал по-смолячански:
– Выключи холп.
Инна хотела было еще что-то язвительное сказать, но, встретившись глазами с Виктором, потыкала пальцами в невидимые кнопки, прикоснулась к браслету и сняла очки. Произнесла
– Выключила.
Виктор как можно спокойнее объяснил, в чем дело:
– Холп к какому-то большому компьютеру подключается, так?
– Большой компьютер по-смолячански называется «раховак», – невозмутимо поправила Инна.
– Вот, раховак, и вся информация с холпа через раховак проходит, так? А не кажется ли вам, умница вы моя, что информация не только проходит, но и остается? Пишется, если понятнее?
Инна растерялась.
– Вот и записало на самый большой и самый главный местный компьютер и вашу песенку про любовь на великом и могучем, и картинку с моей машинкой «ауди», и меня самого в анфас, и даже – в профиль.
На лбу лингвистки выступил пот, она сказала:
– Ой.
Что в переводе со смолячанского означает: «Помогите». Когда женщина зовет на помощь, настоящий мужчина обязан отозваться, потому Виктор сказал:
– Все что записано, можно стереть, особенно если в электронном виде. Попробуйте.
Что поделаешь, если во всех мирах женщины технически безграмотны.
– Да, – торопливо забормотала Инна. – У меня же должен быть доступ…
Она снова надела очки, ткнула пальцем в браслет, торопливо зажестикулировала. Виктор тем временем закрепил велосипед на крыше машины. Потом Инна отключила холп, заговорила с прежней холодностью и язвительностью:
– Все, я все стерла.
– Если за это время местные хакеры из местных спецслужб не скопировали все себе в секретные икс-файлы, – также язвительно сказал Виктор, заводя мотор.
– Да нет там никаких спецслужб!
– А вдруг есть? Если они даже для местных – секретные?
Инна только досадливо поморщилась.
– Выгляньте на дорогу, не едет ли кто, возвращаемся, – скомандовал Виктор.
Пришлось пропустить два паровозика со смолячанками, прежде чем улучили момент.
Когда Виктор разогнал машину, чтобы побыстрее заехать в мерцающую мглу, Инна спросила:
– А мне не надо заснуть, чтобы…
И тут они проскочили лаз. Сквозь туманную занавесь машина проехала еще быстрее, чем в прошлые разы, и вот она – родная дорога через болото, ощущение «я дома».
Инна заметно вздрогнула, спросила:
– Что это было?
– А на что похоже? – ответил вопросом на вопрос Виктор. – Домой едем, вот уже и до Планеты Земля добрались.
– Туман какой-то… так вот, как оно выглядит. А почему мне надо было засыпать?
Пришлось объяснить.
– Потому что лаз… проход в параллельный мир я мог открыть только когда вы спите. А пока мы с вами были в том мире, проход оставался открытым. Правда, только для меня, вас пропустило потому, что вы в моей машине сидели.
Инна не то не поняла, не то не поверила.
– Так вы туман, значит, видели? – спросил Виктор.
Инна смешливо хмыкнула.
– Да, туман, ехали, и вдруг сгустился. Странный туман.
– А я этот туман из того мира тоже вижу, – рассказал Виктор. – Для меня он не сгущается, я в него въезжаю. Так что вам удалось выяснить? И где вы холп взяли, украли?
– Нет, их бесплатно раздают, если согласишься считаться человеком с нулевым ранигом, то есть общественным статусом. Не дадут, только если раниг отрицательный, но это только у сумасшедших.