Часть 1
Шрифт:
Через плечо у лингвистки – сумка с ноутбуком, на ногах – прозрачные туфельки на тонкой подошве, похожи на то, что носят смолячане. Намекает, только непонятно на что. Виктор видел Инну впервые, она выглядела вполне эффектно, но не вызывала доверия. Иссушенная диетами и шейпингом, рыжеволосая, остролицая, зеленоглазая – лиса лисой, и в движениях есть что-то лисье.
– Дэн добры, – сказала Инна. Это было приветствие по-смолячански, «день добрый».
– Завитий, – щегольнул своими познаниями в смолячанском Виктор. Это еще одно приветствие такое было, кажется.
– Завытый, – мягко, но язвительно поправила Инна и быстро добавила
– Не занам, молове поволе – это Виктор попытался сказать: «Не понимаю, говорите медленнее».
Инна презрительно покривилась. Ну не успел Виктор меньше чем за две недели язык выучить. Так, некоторые слова и характерные фразы запомнил. Не до того было, понимал, что надо, но и семья, и работа, и на сайте пролазников порыться хочется, про параллельные миры почитать.
– Ладно, обещаю вам выучить смолячанский в ближайшее время, я в этом еще как заинтересован. – сказал Виктор по-русски. – Так вы, значит, уже весь язык расшифровали?
– В основном, – сдержанно согласилась Инна.
– Тогда я спешу воспользоваться вашими познаниями, что означает «ай»?
– Сигнал тревоги, – чопорно ответила лингвистка. – Как «помогите» или «атас».
– Угу. А не могли бы вы перевести: «Ходак небохляд моге занитить на несвоу бинь?»
– «Могэ», а не «моге», – сразу взялась поправлять лингвистка. – и «нэсвою», такого слова, как «несвоу» вообще в смолячанском нет. Чтобы читалось «несвоу», между «о» и «у» должна стоять косая черта. В смолячанском очень редко встречаются два гласных звука подряд. Так, а дальше что?
– Что – дальше? – переспросил Виктор.
– То, что вы сказали переводится как: «Допущенный ученый-философ может всерьез заняться чуждой, однако…» Что там было дальше, после «однако»?
– А я перевел не так, – растерянно пробормотал Виктор.
– Когда это вы перевели, сегодня утром? – насмешливо спросила лингвистка.
– Нет, еще до нашей встречи. Давно, четыре года назад.
– Ну и как вы перевели? – вопрос был задан вкрадчиво, с иронией.
– Ну… «проходящий мечтатель может потеряться в чужой реальности», так примерно.
Инна задумчиво хмыкнула. Потом стала объяснять:
– «Ходак» означает не «проходящий» и не «прохожий», а «способный пройти», в данном контексте «имеющий право пройти». Окончание «ак» добавляется для образования… как у нас «авто» или «само» в начале слов. Как «самолет» или «автоответчик».
– Как «самоликвидатор». Тогда «паравозак» означает… что означает?
– «Пара» – это двигаться самостоятельно, созвучно нашему «переть», «воз» – корень «возить», так что «паравозак» это нечто, что может возить самостоятельно. Аналог нашего «автомобиль». Так что там было дальше?
У Виктора была с собой флешка со всеми сделанными в Смоляче фотографиями. Распаковали ноутбук, нашли фотографию щита (не сразу, Инна засмотрелась на другие картинки с видами Смоляча), и Виктор наконец-то узнал, что было написано.
– «Внимание», – переводила лингвистка голосом вокзального «бубнильщика». – «Вы въезжаете в знаменитый Заповедник Хищников. В лесу произрастают разнообразные растения, выведенные в экспериментах по повышению живучести биологических видов, в том числе хищные, сильноядовитые…» э-э «…и обладающие органами чувств. Соблюдайте осторожность, не останавливайтесь без необходимости, не удаляйтесь от дороги за пределы травы для пешеходов…» Трава для пешеходов у них
Виктор сразу понял, что речь идет о «гаоляне».
– «Только допущенный ученый-философ может всерьез заняться чуждой, однако очень интересной системой взаимосвязи живых существ», – продолжила Инна с улыбочкой. – «Не допущенный простой человек может ознакомиться с результатами экспериментов и многолетних наблюдений жизни в Заповеднике Хищников на выставке»… нет, «…в музее городка для отдыха от суеты Мерцающий Туман, расположенного в конце дороги через лес на берегу одного из красивейших лесных озер страны аюров». Ну и в конце: «Приятной поездки», примерно так.
– Страны аюров, – растерянно пробормотал Виктор.
– Это самоназвание тамошнего народа, – холодновато объяснила Инна.
– Тогда и язык аюрский.
– Мы с вами говорим «смолячанский» только потому, что вы первый это слово употребили. С другой стороны, не называем же мы китайцев ханьцами.
Тут Виктору пришла в голову идея.
– А это название их городка для раздумий, Мерцающий Туман, оно откуда произошло? Ничего из нашей книжки не известно?
– Городок для отдыха от суеты! А для раздумий… кабинет для раздумий это туалет, знаете ли.
Инна выдержала эффектную паузу, потом все-таки ответила на вопрос:
– Да, в путеводителе для гостей Смоляча есть информация. Дело в том, что город Смоляч – место историческое. Именно здесь состоялась первая встреча ядосанов с аюрами, около двух тысяч лет назад, согласно исчислению аюров. Ядосаны это демиургу, личности почти мифические, хотя, несомненно – люди. В переводе «ядосан» означает «злой», «обозленный». И пришли эти демиурги, согласно их собственному утверждению, из мерцающего тумана, о котором есть несколько легенд. Хотя по другой легенде ядосаны спустились с облака, по третьей – вышли прямо из воздуха, по четвертой – из под земли. Но все легенды сходятся в том, что ядосаны научили аюров говорить, до встречи с ними аюры были, фактически, животными.
Из этого Виктор сделал вывод, что современные жители Каменного Дерева ничего не знают про возможность лазить по параллельным мирам. Только и осталось у них, что легенды.
– Какое-то слово неславянское, эти ядосаны, – вставил Виктор.
– Ошибаетесь, – самодовольно произнесла Инна. – Слово болгарское. Надо сказать, что в основном слова смолячанского языка относятся к восточнославянским, но есть значительное количество западнославянских и южнославянских слов. Кроме того, есть явные заимствования из еще трех языков. Один похож на китайский, из него взяты слова связанные с жаркими странами, к примеру, «пальма» по-смолячански будет «зонг». Из другого, который я не могу распознать, заимствованы слова, связанные с искусством и строительством. Но я обнаружила странные омонимы, вода по-смолячански будет «вода» или «джуру», «медведь» – одновременно «меш» и «воха». Возможно, это диалектизмы, но уж очень для смолячанского нехарактерные. Скорее можно предположить, что это заимствования из еще одного языка, очень древнего. Ведь с водой и с медведями аюры имели дело с незапамятных времен, наверняка еще до прихода ядосанов. Кроме того, слова «джуру» и «воха» больше похожи на междометия, чем на существительные. Легко предположить, что они остались в смолячанском с тех времен, когда у них еще не было формализованного языка, а славянскому аюров научили ядосаны.