Чародейский Источник
Шрифт:
Вообще, меня в кино очень часто раздражают все эти громкие речи о свободе, демократии, сброшенных оковах и битвах Добра со Злом (непременно с большой буквы). Но сейчас, признаться, я об этом и думать забыл, просто стоял, раскрыв рот от удивления. Вот ведь. Надо же. А я-то думал, что Альда – милая, деревенская девчушка, которая плачет, когда ей говорят, что ее не любят, и вообще сентиментальная до безобразия простушка. И что? Вот она, оказывается, какая!
Воительница, с горделивой осанкой. Амазонка. Как же я раньше-то этого не замечал? Ну, были, конечно, некоторые моменты, когда ее боевой
Но я никогда не обращал на это особого внимания. А при выезде из Космиполя я еще хотел уговорить ее отправиться домой… Теперь можно об этом забыть. Такая назад не повернет. Такая и коня на скаку и… что там еще?
– Ты что, слишком много голливудских фильмов смотрела? – решил я спросить из принципа.
– Что? – не поняла она, но, не дожидаясь объяснений, резко махнула рукой. – В общем, оставь свои попытки отговорить меня! Я сама решу, как мне следует поступать!
Наверное, не смотрела. А раз не смотрела, то что ей ответить? Выходит, она и в самом деле верит в то, что говорит. Поэтому я решил промолчать. Просто постарался изобразить невозмутимость на лице и пожал плечами.
Тут мимо шатра забегали люди, раздались неразборчивые крики. Альда вышла посмотреть, в чем дело, а я опять сел на кровать, размышляя о том, что делать дальше. Отговорить Альду от участия в сражении мне не удалось, эти странные местные традиции и ее святая убежденность, что Ежи – пророк, несущий добро людям…
Не скажешь же ей, что у Ежи есть только две мечты в жизни – вернуть свой корабль и отгрохать империю? Альда же не только не поверит, но и в глаз засветит за якобы клевету…
Она такая, она может, поэтому лучше глазами не рисковать. Продолжать уговоры мне не хотелось… Интересно, чего это там суета такая?
Альда вернулась, глаза ее блестели, щеки налились румянцем.
– Они вышли! – объявила она.
– Кто?
– Дракенгольдцы.
– Куда?
– Дозорные сообщили, что из лагеря выходит войско и выстраивается на вершине соседнего холма. Значит, скоро битва!
Она побежала к сундуку и принялась надевать на себя кольчугу. Я же сообразил, что пора бежать в шатер Ежи за СИЧУПом.
– Жди меня здесь, – сказал я Альде, двинувшись на выход.
– Ты куда?
– Щасвирнус, – процитировал я Кристофера Робина.
Выйдя из шатра, я невольно зажмурился – солнце уже встало, его лучи жестоко били в мои бедные глаза, привыкшие к полумраку шатра. Как говорится, вокруг смешались люди, кони, гоблины. Все бегали туда-сюда, разбирали оружие, чистили коней. Какие-то люди, видимо лучники, натягивали тетиву на луки. Я заприметил, как несколько человек помогают какому-то рыцарю взгромоздиться на коня… Черт те что. Похоже на панику.
Где находится шатер Ежи, я вспомнил с трудом. Но все же я его нашел, хотя в шатре никого не оказалось – Ежи уже куда-то свалил. Главное, что СИЧУП стоял на месте, чему я несказанно обрадовался. Я тут же забрался внутрь, загерметизировался и тут же почувствовал себя намного увереннее.
Для начала я вызвал Кэти. Она отозвалась с ходу, облив меня потоком брани, потому что видела через видеокамеру наружного наблюдения СИЧУПа нашу попойку с Ежи и, естественно,
– Как ты можешь, – гневно кричала она, – когда тысячи людей находятся на грани боевого столкновения, хлестать вино и петь непристойные песни?! Как ты можешь так себя вести, когда несешь ответственность за судьбы этих несчастных людей?!
– Стоп, стоп! Ты опять про ответственность, но теперь ты вообще не по адресу! С какого это перепою я должен заботиться обо всех этих примитивах? И вообще, это армия Ежи, вот пусть у него голова и болит. Более того, это именно он предложил выпить, а я… просто поддержал это славное начинание.
– Ты безответственный негодяй, который наплевательски относится к жизням невинных людей!
– Каких, на фиг, невинных? Они солдаты! Если уж на то пошло, то у них профессия такая – сражаться за короля и, если надо, умереть. Так что нечего читать мне лекции о нравственности, морали и ответственности! Лучше сообщи мне диспозицию!
– И не подумаю! Выкручивайся сам!
И она отключила связь. Ну, нормально? Мой компьютер взбунтовался! Пророчество Камерона сбылось! «И восстали машины из пепла…» и тому подобное. Ну, я ей устрою! Она у меня еще просить прощения будет! Всё! Развод и тапочки по почте! Разумеется, я ее вызывать не стану. Когда образумится, сама вызовет! Я заскрежетал зубами от злости и покинул палатку Ежи.
Быстро дошел до шатра Альды, откинул полог и не обнаружил свою любимую. Все-таки не дождалась меня и помчалась на построение. Я расстроенно чертыхнулся. Никто меня не слушает. Заметив на походном столике кувшин, я, не раздумывая, налил пенящееся содержимое в кубок. Оказалось, что это пиво. Опохмелиться не помешает. Я жадно, залпом осушил кубок и, таким простым образом немного успокоив свои нервы, вышел из шатра.
Солдаты Ежи бежали к вершине холма, я последовал за ними. Я уже видел ряды воинов, выстроившиеся на вершине. Флаги развевались над головами гоблинов и людей, мерная барабанная дробь сопровождала построение. Протолкавшись сквозь ряды солдат, я остановился, и моему взору открылась удручающая картина.
На вершинах двух холмов, прямо друг напротив друга, цепочкой выстроились армии. Над моей головой хлопал на ветру стяг с Черным Драконом, на противоположном холме я ясно видел флаги с изображениями Красных Драконов.
Но я не особо разглядывал противника, потому что хотел найти Ежи. Осмотревшись, я приметил справа группку верховых. Утренний ветер рвал плащи рыцарей и перья на их шлемах. Среди рыцарей я узнал Ежи, непокрытую голову которого венчала корона из тусклого золота. Не теряя времени даром, я пошел к приятелю.
По пути я заметил свою любовь, которая сидела в седле, недалеко от Ежи. Ее взгляд был устремлен на ряды дракенгольдцев, Альда криво усмехалась. По-моему, она совершенно забыла обо мне. Я расстроился окончательно. Приблизившись к Ежи, я встал слева от него, и, наконец, обратил пристальное внимание на армию Стампина…
Воины в темных кольчугах и красных туниках стояли в ряд, молча. Среди них возвышались несколько верховых, в полном доспехе, с копьями, упертыми в стремена. Наконечники пик сверкали в лучах восходящего солнца, штандарты развевались на ветру.