Чародейка
Шрифт:
– Ты всегда была моей любимицей.
Джайна снова кивнула.
Мысль о том, что придется просыпаться в мире, в котором сестры не будет рядом, казалось не просто страшной – не реальной. Это было, как жить дальше без руки или ноги – невообразимо.
Последующие дни летели, будто в тумане. Каждую ночь подвластные зову метаморфы меняли личину, оставляя Джайну и Горивэю наедине. И каждую ночь они говорила об одном и том же:
– Необходимо что-то придумать! Мы не должны разлучаться.
А
Он выдался пасмурным и дождливым - дождь зарядил с самого утра.
Наривисс стоял под проливным дождем с непокрытой головой. Одежды налипали на тело. Волосы повисли обвисшими, утратившими жизнь, прядями. Белый барс жался к ногам отца.
Карета дрогнув, тронулась. Джайна отвернулась, чтобы не глядеть в окно.
Видение, словно вспышка: они, смеясь, бегут по родному лесу. Рука сестры в её руке. Но пальцы выскальзывают, невидимая преграда обрывает бег.
Горивэя! Не уходи! Не беги так быстро! Не оставляй меня! Без тебя все бессмысленно…
Никогда прежде Джайна не замечала, какие они все блеклые – тигры. Ненастоящие. Все – ненастоящее. Кроме Вэи. Мир без сестры пуст, как скорлупа без яйца.
Джайна не помнила, как покинула карету, как оказалась на знакомых тропах. Как лес, пронизанный синим светом, расступался перед тигрицей, летящей наперегонки с ветром.
Она пришла в себя только тогда, когда увидела Горивэю, спешащую навстречу.
– Джайна!? Душа моя, ты – смогла! Я верила, я знала, что когда-нибудь одна из нас непременно сможет. Твой второй облик прекрасен, Серебряная Тигрица.
Полные боли глаза отца, кусающего губы:
– Слишком поздно. Обретенная способность ничего не меняет. Ты должна вернуться в карету, детка. Долг – тяжелая ноша, но люди достойные всегда умеют нести его на плечах.
Четверка лошадей стремительно летела вперед.
Лошади уносили Джайну к неизвестному жениху. К Раю Трионскому.
Глава 2
Рай Трионский
Лес, из окон комнаты мнившийся бескрайним, закончился быстрее, чем Джайна успела привыкнуть к мысли: жизнь её теперь изменилась.
Ночами она наслаждалась обретенным даром, столь долго недосягаемым. Клыки и когти дарили ощущение свободы. Серебреная Тигрица неслась по лесу, опережая кавалькаду, - те подолгу службы не могли позволить себе роскоши единения со звериной сущностью. Луна освещала путь. Ночь виделась бесконечной. Одиночество среди полос тени и света не тяготило - становилось крыльями, позволяя парить.
Потом поднималось солнце, возвращая в реальность, - к карете, дороге и данному отцом слову. Джайна покорно складывала
– Пересечем Кряжистый Перевал - нас встретят послы Триона. Не исключено, что в их числе будет ваш нареченный, принцесса.
Джайна вопросительно глянула на возглавляющего эскорт, старого верного тигра, - одного их первых в Ближнем Кругу.
– Хорошо, - благосклонно кивнула девушка.
Лес сменился равниной. И, как предсказывал старый советник, им на встречу поспешили люди.
Силуэты всадников выглядели чеканно-строгими, ярким черным штрихом выделяясь на алом шелке заката. Лошади шли стремительным аллюром.
Припавший к холке молодой человек, ловко державшийся в седле, невольно притягивал взгляд.
– Это он? – Взволнованно спросила Джайна у Синса.
– Полагаю, принцесса.
В том, как молодой человек порывисто вылетел из седла, в резкой уверенности движений было нечто, роднившее его с Горивэей.
Жених остановился напротив нареченной невесты. Он часто дышал, утомленный горячей скачкой. Растрепавшиеся волосы спадали на лицо. Для представительницы Снежного Племени в нем играли непривычно яркие краски: черные глаза, черные ресницы, алые, резко очерченные губы, разгоряченные ланиты. Рай Трионский и походил на свой портрет, и нет: изображение передавало черты, но не силу, не энергию, исходящую от его улыбки, движений, взгляда.
Принц отвесил девушке поклон:
– Леди? – Голос был низкий, надтреснутый, словно простуженный.
Согретая южным солнцем кожа хранила признаки щетины – темную тень на впалых щеках. У метаморфов щетины не было. Вообще. Для Джайны это было в новинку.
– Вот уже несколько дней я с вполне понятным нетерпением ожидаю встречи. По нашим обычаям невеста, въезжающая во владения жениха, должна сменить карету. Позвольте предложить руку? Пока я томился ожиданием вашего появления, сударыня, признаюсь, меня так и подмывало надеть маску и, прикинувшись разбойником с большой дороги, познакомиться в более приватной обстановке.
Глянцевые глаза вновь обожгли Джайну взглядом. Они были весьма выразительны.
Люди, пользуясь случаем, с пристрастием разглядывали будущую королеву, пока Джайна с Раем, рука об руку, шли вперед.
Внутри кареты оказалось душно. Противно, остро пахло искусственными благовониями, - Джайна их не переносила.
– Не обидитесь, если скажу, что вы похожи на обыкновенную человеческую девушку? – Поведал Рай.
– Вы ведь - полукровка? Кстати, означает ли сие, что проклятие луны на вас не распространяется?