Чародей
Шрифт:
Они посовещались шепотом, пока Вистан и Поук с ухмылкой наблюдали за ними.
Наконец они отстранились друг от друга.
– Мы защитим вас, и мы пойдем самыми безопасными улицами, вдобавок расстояние совсем невелико. Пойдемте, и мы позаботимся о том, чтобы вы благополучно вернулись обратно до рассвета.
– Мне еще нужно выспаться до рассвета, – сказал я. – Я устал, а завтра начинаются рыцарские поединки.
Они пообещали, что я вернусь еще до восхода луны. Я указал на Гильфа:
– Можно мне взять с собой моего пса? С ним мне будет все-таки поспокойнее.
Один сказал «нет», другой «да», и
– А если вам позволят взять пса, вы пойдете?
Я кивнул:
– С Гильфом, с Вистаном и Поуком. Которые все присутствуют здесь.
Первый сказал:
– В таком случае мы должны вернуться к нашей госпоже, пославшей нас к вам, и доложить, что вы отказались прийти.
Я помотал головой:
– Вы должны доложить, что я хотел прийти, но вы не согласились на мои условия. И еще вы должны сказать ее высочеству, что я с первого взгляда распознал в вас эльфов. И напомнить ей также, что я был другом ее брата и отказался присоединиться к своим друзьям, когда они сражались с ним.
Пока я говорил, они потихоньку пятились к двери. Напоследок я добавил:
– Ради вашей собственной безопасности предупреждаю вас, что повторю все это ей при первой же нашей встрече и скажу, что передавал через вас такие мои слова.
Они скрылись за дверью прежде, чем я успел договорить.
– Они еще вернутся сегодня ночью, – сказал я Поуку. – Если они разбудят тебя с требованием снова проводить ко мне, отвечай отказом.
Поук прикоснулся двумя пальцами ко лбу, и я взмахом руки отослал его прочь. Вистан спросил, действительно ли дракон, убитый Вилом, приходился братом принцессе Моркане; а я сказал, что он смышлен не по годам и что острый слух вкупе с живой любознательностью доведут его до беды.
– Но мне нужно знать такие вещи! Вы же собираетесь взять меня с собой.
– Просто мой долг – учить тебя. До сих пор я плохо справлялся со своими обязанностями.
– Разве я когда-нибудь выражал недовольство?
Я зевнул и сказал, что нисколько в этом не сомневаюсь.
– Да не делал я ничего подобного! Я просто хмурился своим мыслям или еще что-нибудь в таком роде.
– Хорошо. Принцесса – сестра дракона. Она человеческое существо, как и ее отец, хотя она не вполне человек, поскольку ее мать была драконом из Муспеля. Драконы принимают человеческое обличье лучше эльфов. Надо ли мне объяснить почему?
– Пожалуйста, сэр Эйбел! Прошу вас!
– Хорошо. Существует семь миров – если ты что-нибудь знаешь о них, значит, знаешь. Наш мир четвертый, средний. Срединный мир самый устойчивый и неизменный. Здесь есть такие, которые умеют изменять обличье лучше, чем ты или я, но лишь очень немногие и в очень малой степени. По мере удаления от нашего мира способность к переменчивости форм возрастает. Эльфы изначально похожи на человеческих существ и могут стать еще более похожими. Они могут принимать обличья животных и людей, но не более того, и они не могут увеличиваться или уменьшаться в размерах. Их всегда выдают глаза. Эльфы становятся незримыми при ярком свете солнца и потому избегают прямых солнечных лучей.
– Я понял это, еще когда они сражались за нас.
– Ты говоришь об эльфах, приведенных Ури? Ты видел ее?
Он кивнул.
– Это огненные эльфы, и они находились в рабстве у Сетра. Сетр
Глава 31
УЖИН С ЛОРДОМ ЭСКАНОМ
Рыцарские поединки здесь сильно отличались от проводившихся в Ширволе по части великолепия воинских и конских доспехов, а также одеяний зрителей. Пики нам выдал помощник герольдмейстера, чтобы они не разнились качеством и все имели стальные наконечники одинаковой формы. Тяжелые тренировочные доспехи не надевались, но многие выходили на поединок со щитами толще и массивнее тех, какие они взяли бы на войну.
Участников поединка разделял деревянный барьер, чтобы кони не столкнулись. При возможности наносились удары по шлему или в грудь, но все целились главным образом в щит противнику. Каждая пара сражалась до тех пор, пока один из рыцарей не падал на землю, выбитый из седла, или не отбрасывал пику в сторону, признавая свое поражение. В первый день я участвовал только в одном поединке – с Кеем, победителем прошлогоднего турнира. Мы не преследовали дурацкой цели – ломать пики. Каждый из нас с самого начала старался выбить противника из седла, но мы сломали шесть штук, прежде чем конь Кея упал.
После моего выступления нас с Вистаном пустили бы на освещенную солнцем трибуну рядом с троном, но я сказал, что мы присоединимся к Поуку и Ансу в толпе простолюдинов, обнаружив в данном случае редкую прозорливость.
Они появились через час без малого, явно недовольные необходимостью ходить по поручениям при свете дня. Леди, о которой они говорили, смилостивилась. Она прощает мне мой недавний отказ и согласна увидеться со мной. Я поблагодарил посланцев за труды и велел Вистану следовать за мной, прихватив Поука и Анса. Гильф с самого утра отправился обследовать Тортауэр, ибо не особо интересовался рыцарскими поединками. Он присоединился к нам прежде, чем мы успели уйти далеко, и морские эльфы, не стали возражать.
Она занимала отдельную башню, как и супруга его милости в Ширволе, и приняла нас в просторной зале, богато убранной черным бархатом, где по стенам висели теплящиеся курильницы причудливых форм. Аромат благовоний мне не понравился, как не понравился и Гильфу, который обнюхал все занавеси и гобелены, пока мы беседовали.
– Вот мы с вами снова встретились, сэр Эйбел. – Она протянула мне руку.
Я сказал, разумеется, что она оказала мне величайшую честь своим приглашением.
– Почему вы не пожелали прийти один? – осведомилась она с легкой обидой.
– Вы столь красивы, ваше высочество, что я боялся потерять голову.
– Лжец. Мне бы хотелось стать вашим другом, сэр Эйбел. Вас не пугает магия.
– Это далеко от правды, ваше высочество.
– Не смейтесь надо мной. Мы с вами оба знаем… то, что знаем. Если мертвецы восстают из могил по моей воле, что это значит для вас?
– Очень многое, ваше высочество. Мертвецы не всегда подчиняются приказам. Я боюсь за вас.
– Я тоже. – Ее кресло напоминало трон, и благодаря помосту, на котором оно стояло, впечатление усиливалось. Она поднялась на ноги, сошла с помоста и остановилась передо мной, слегка покачиваясь; высокая, на целую голову выше меня. – Вы ведь думаете, что я слуга Низшего Бога, сэр Эйбел?