Чтение онлайн

— Неужели? А что, одно «смертельно» уже было? — Айвен довольно долго стоял молча. — Ты думаешь… Что эти инциденты, возможно, связаны между собой? — Айвен кивнул головой в сторону надушенных бумаг, которые все еще держал в руке Майлз, потом в сторону ящика комм-пульта. — Должен признать, я не понимаю как.

— А ты думаешь, что все это, возможно, несвязанные между собой совпадения?

— Хм, — нахмурился Айвен, переваривая эту мысль. — Тогда скажи мне, — он опять махнул в сторону ящика, — как ты планируешь избавиться от этого императрицыного вибратора?

Губы Майлза дернулись, подавляя усмешку, на этот дипломатичный, а-ля Айвен, фразеологический оборот.

— Не могу тебе сказать. —

«Большей частью потому, что пока сам не знаю». Но хаут Райан Дегтиар как раз сейчас должна над этим усилено думать. Майлз как бы невзначай коснулся пальцем серебряного «Глаза Гора» — знака отличия Имперской Службы Безопасности, приколотого на его черном воротнике. — Тут затронута репутация леди.

Глаза Айвена презрительно сузились на этот откровенный плагиат с его собственной отговорки, которой он пользовался, когда речь шла делах личных.

— Вот так конское дерьмо! Ты выполняешь какое-то тайное поручение Саймона Иллиана?

— Если бы выполнял, я бы не мог тебе об этом сказать, так как же я могу?

— Черт меня побрал, если я знаю. — Айвен удрученно пялился на него еще несколько секунд, потом пожал плечами: — Ладно, это твои похороны.

— Остановите здесь, — велел Майлз водителю автомобиля. Машина плавно свернула к обочине и, вздохнув своими турбинами, опустилась на мостовую. В сгущающихся сумерках Майлз вгляделся в расположение пригородного особняка лорда Иэнаро, сравнивая в уме видимую реальность с картой, что он изучил в барраярском посольстве.

Ограда вокруг поместья — змеящиеся стены живой изгороди и скрадывающий ландшафт — была скорее визуальной и условной преградой, чем эффективной. Это место никогда не планировалось как крепость — только как символ престижа. Некоторые более высокие части хаотичного дома проглядывали сквозь деревья, но даже они, казалось, больше обращали свой взор внутрь, чем наружу.

— Проверим комм-связь, милорды? — Спросил водитель. Майлз с Айвеном вынули устройства из своих карманов и пробежались вместе с ним по кодам. — Очень хорошо, милорды.

— Что у нас с подкреплением? — спросил его Майлз.

— У меня три подразделения, готовы выступить по вызову.

— Надеюсь, у нас есть медик?

— Во флайере, полностью экипирован. Я могу посадить его во двор лорду Иэнаро за сорок пять секунд.

— Этого должно хватить. Я не жду нападения в лоб. Но не удивлюсь, если столкнусь с еще одним маленьким «несчастным случаем» какого-либо рода. Думаю, отсюда мы пойдем пешком. Хочу свыкнуться с этим местом.

— Да, милорд. — Водитель откинул для них колпак и Майлз с Айвеном вышли.

— Так ты вот это называешь благородным запустением? — спросил Айвен, оглядываясь по сторонам, когда они прошли сквозь распахнутые, никем не охраняемые ворота и двинулись по извилистой дороге.

О, да. Стили могут отличаться, но дух упадка аристократии универсален. Слабые признаки пренебрежения были всюду: не отремонтированные повреждения ворот и стен, переросший кустарник, а три четверти самого особняка, как оказалось, покоились во тьме и забвении.

— Форобьев поручил посольскому отделу СБ навести справки о лорде Иэнаро, — сообщил Майлз. — Дед Иэнаро, тот самый провалившийся гем-генерал, оставил ему дом, но не средства на его содержание, истратив свой капитал в годы долгой и, вероятно, желчной старости. Иэнаро владеет поместьем единолично около четырех лет. Он водится с творческой тусовкой из молодых и безработных гем-лордов, и на этом, собственно, история о нем заканчивается. Однако, та штука в вестибюле марилаканского посольства была первой известной скульптурной работой Иэнаро. И на удивление непростой для первой игрушки, ты не находишь?

— Если ты так убежден, что то была ловушка, зачем же ты заносишь ногу, пытаясь наступить в другую?

— Кто

не рискует, тот не выигрывает, Айвен.

— И что за выигрыш тебе грезится?

— Истина. Красота. Кто знает? Служба безопасности посольства также ведет проверку тех рабочих, которые фактически собрали ту скульптуру. Надеюсь, это кое-что прояснит.

По крайней мере, хотя бы так он смог задействовать механизмы службы безопасности. Майлз испытывал сильное внутреннее напряжение из-за жезла, который теперь путешествовал с ним, укрывшись во внутреннем кармане кителя. Он целый день тайком таскал с собой Великий Ключ: и во время экскурсии по городу, и во время бесконечного представления цетагандийского театра классического балета днем. Последнее давалось по указу Императора специально, чтобы доставить удовольствие прибывшим на похороны посланникам с других планет. Однако хаут Райан Дегтиар до сих пор не сделала свой ход, не связалась с ним, несмотря на обещание. Если он не получит от своей хаут-леди известей до завтрашнего дня… В какой-то степени, Майлз начинал весьма сильно сожалеть, что в первый же день не посвятил в свое дело подчиненных местной службы безопасности. Но если бы он так поступил, он больше не смог бы руководить решением этой маленькой проблемы. Возможность принимать решения ушла бы из-под его контроля на более высокий уровень. «Лед тонок. Не хочу пока, чтобы по нему ходил кто-то тяжелее меня».

Когда они приблизились к дверям особняка, их встретил слуга и проводил в залитое мягким светом фойе, где их приветствовал хозяин. Иэнаро был в темных одеждах, похожих на те, что были на нем на приеме в марилаканском посольстве. Айвен был совершенно безупречен в своем зеленом мундире. Майлз выбрал ультраформальный черный мундир своего Дома. Он точно не знал, как Иэнаро истолкует это послание: как оказание чести, как напоминание — «Я официальный посланник», — или как предупреждение — «Со мной не связывайся!» Однако, он справедливо был уверен в том, что этот нюанс Иэнаро не заметить не сможет.

Иэнаро глянул вниз на черные сапоги Майлза:

— Сейчас вашим ногам лучше, лорд Форкосиган? — С тревогой спросил он.

— Гораздо лучше, спасибо, — Майлз натянуто улыбнулся в ответ. — Безусловно, буду жить.

— Я так рад.

Высокий гем-лорд, после нескольких поворотов, проводил их вниз, по короткой в несколько ступенек лесенке в большое полукруглое помещение, охватившее островок сада, как будто в дом осуществлялось какое-то ботаническое вторжение. Комната была скорее случайно, чем с умыслом, обставлена мебелью, которая очевидно и раньше принадлежала Иэнаро, однако эффект был приятно уютно-холостяцким. Освещение здесь также было мягким, маскирующим запущенность. Около дюжины гемов уже были здесь, беседуя и выпивая. Мужчин было больше, чем женщин; у двоих на лицах была полная раскраска, большинство же, кто помоложе, ограничились переводной картинкой на щеке кроме нескольких радикально настроенных душ, у которых выше шеи не было ничего за исключением легкого макияжа у глаз. Иэнаро представил всем свою барраярскую экзотику. Ни о ком из этих гемов Майлз никогда не слышал и не читал, хотя один молодой человек заявил, что какой-то его дядя занимает должность в цетагандийском генеральном штабе.

У дверей в сад на цилиндрической подставке дымилась курильня для благовоний. Один из гем-гостей задержался, чтобы сделать глубокий вдох.

— Неплохо, Иэнаро, — обратился он к хозяину. — Аромат — твое творение?

— Спасибо, да, — ответил Иэнаро.

— Опять духи? — поинтересовался Айвен.

— И кое-что еще. Эта смесь также содержит подходящий случаю слабый релаксант. Вероятно, вас это не заинтересует, лорд Форкосиган.

Майлз натянуто улыбнулся. Интересно, насколько хорош этот человек, как химик-органик? Майлз припомнил, что «опьянение» иначе называется «интоксикацией», а она имеет корнем слово «токсин», то есть яд.