Чтение онлайн

— Я полагаю, ба Лура было необычайно привязано к Императрице, оно прослужило ей столько лет, — ответила верванка. — Так давно… Никого из нас еще и на свете не было.

— Айвен интересовался, клонируют ли хаут-лорды своих слуг?

Айвен бросил на Майлза слегка укоризненный взгляд за этот беспочвенный наговор, но вслух не стал протестовать.

— Гем-лорды — иногда, — ответила Маз, — но не хаут-лорды и, без всякого сомнения, не в императорской семье. Они считают каждого слугу таким же произведением искусства, как и все прочие предметы, которыми они себя окружают. Все в Небесном Саду должно быть уникальным, безупречным и, по возможности, ручной работы. В той же степени это относится и к их биологическим конструктам. Массовое производство они оставляют массам. Не уверена, является ли

это в образе жизни хаутов достоинством, или же недостатком, но в мире, переполненном мнимыми реальностями и бесконечными повторениями, это, как ни странно, освежает. Если бы только они не были такими жуткими снобами по этому поводу.

— Кстати, о предметах искусства, — произнес Майлз. — Вы сказали, что вам в чем-то удалось идентифицировать тот символ?

— Да. — Ее взгляд мигнул, чтобы остановиться на его лице. — Где вы сказали, вы его видели, лорд Форкосиган?

— Я не говорил.

— Хм… — Она чуть улыбнулась, но очевидно сейчас решила не спорить с ним по этому поводу. — Это печать Звездных Яслей — не тот предмет, чтобы с ним сталкиваться чужестранцам каждый день, я бы такого не ожидала. Вернее, не тот предмет, чтобы чужестранцу с ним столкнуться вообще когда-нибудь, как я полагаю. Это чрезвычайно сокровенный предмет.

«Шах».

— И принадлежит хаутам?

— В высшей степени исключительно.

— А… Хм… А что это такое — Звездные Ясли?

— Как, вы не знаете? — Маз казалась немного удивленной. — А я-то думала, что вы ребята тратите все свое время на изучение цетагандийских военных тайн.

— Да, очень значительную часть времени… — вздохнул Айвен.

— Звездные Ясли — это приватное название генного банка расы хаутов.

— О, вот оно что. Я смутно подозревал, что… Выходит, они хранят резервные копии самих себя? — спросил Майлз.

— Звездные Ясли имеют гораздо большее значение. В среде хаутов не решают, как у обычных людей, напрямую, чью яйцеклетку чьей спермой оплодотворять перед закладкой полученного эмбриона в маточный репликатор. Каждое генетическое скрещивание является предметом переговоров, затем заключается контракт между главами двух генетических линий — цетагандийцы называют их созвездиями, хотя вы, барраярцы, кажется, зовете их кланами. Этот контракт, в свою очередь, должен быть одобрен Императором, или точнее, старшей женщиной из императорской генетической линии, и заверен Печатью Звездных Яслей. Последние полвека, с момента пришествия нынешней династии, этой старшей женщиной была хаут Лизбет Дегтиар, мать Императора. Однако, это не просто формальность: все генетические изменения — а хауты привносят их не мало — должны быть исследованы и одобрены советом генетиков при Императрице до того, как будет дозволено включить их в геном хаутов. Вы спрашивали меня, обладают ли хаут-женщины какой-нибудь властью. У Вдовствующей Императрицы было окончательное право одобрения или вето на рождение каждого хаута.

— Может Император опровергнуть ее решение?

Маз поджала губы.

— По правде, я не знаю. Хауты невероятно скрытны в отношении всех этих дел. Если какая-то закулисная борьба и имеет место, новости об этом, конечно, не смогут просочиться мимо врат Небесного Сада. Я точно помню, что я о таких конфликтах никогда не слышала.

— Тогда… Кто теперь является старшей женщиной? Кто наследует печать?

— Ага! Вы коснулись весьма интересной темы. — Маз потеплела к своему собеседнику. — Этого не знает никто; по крайней мере Император еще не делал заявления перед общественностью. Предполагается, что печать должна храниться у матери Императора при ее жизни, а если вдовствующая императрица умирает — у матери будущего наследника. Однако император Цетаганды пока что наследника не выбрал. Печать Звездных Яслей вместе с прочими регалиями Императрицы должны будут передать новой старшей женщине последним актом погребальных церемоний, так что у него остается еще десять дней на размышления. Представляю себе, насколько большая доля внимания хаут-женщин сосредоточена сейчас на этом решении. Пока не свершится эта передача, не может быть заключен ни один генетический контракт.

Майлз был озадачен:

— У него трое молодых сыновей, верно? Значит, он должен выбрать одну из их матерей.

— Не

обязательно, — возразила Маз. — Он может передать все императорской тетке, одной из сестер своей матери, как временный шаг.

Застенчивый стук в дверь Майлза сигнализировал о том, что прибыл чай. Кухня барраярского посольства прислала совершенно излишний трехъярусный поднос с крошечными пирожными. Кто-то неплохо выполнял свое домашнее задание, ибо Маз промурлыкала: «Ух, мои любимые!». Женская ручка вспорхнула за одним из изящных шоколадных пирожных, несмотря на то, что совсем недавно они откушали от императорского стола. Стюард посольства разлил чай по чашкам, откупорил вино и вышел также сдержанно, как и вошел.

Айвен сделал глоток из своего хрустального бокала и с недоумением спросил:

— Значит, хаут-лорды женятся? Какие-то из этих генетических контрактов становятся эквивалентом вступления в брак, верно?

— Ну… Нет. — Маз проглотила третий шоколадный кусочек и запила его чаем. — Существует несколько разновидностей контрактов. Простейший — соглашение на разовое использование чьего-то генома. Рождается один ребенок, который становится… Я стесняюсь воспользоваться термином «собственность»… Которого регистрируют в созвездии родителя мужского пола, где он и подрастает в яслях это созвездия. Понимаете, такие решения не принимаются рядовыми членами созвездия; на самом деле, оба родителя могут ни разу в жизни не встретиться. Эти контракты заключаются созвездиями на самом высшем уровне, старейшими и вероятно мудрейшими умами, присматривающими за тем, чтобы либо захватить наиболее предпочтительную генетическую линию, либо устроить наиболее желательное скрещивание для последующего поколения.

— Другой крайностью является монополия — пожизненная, и дольше, если речь идет об императорских скрещиваниях. Когда какой-либо хаут-женщине отводится роль матери потенциального наследника, контракт является абсолютно эксклюзивным: у нее никогда не могло быть генетических контрактов в прошлом, и никогда не будет в будущем, если только сам император не пожелает иметь от нее еще одного ребенка. Она отправляется в Небесный Сад, в свой собственный павильон, где и проводит остаток своей жизни.

Майлз наморщил лоб:

— Это награда или наказание?

— Это самый стремительный взлет к власти, какого только может удостоиться хаут-женщина: шанс стать Вдовствующей Императрицей, если ее сын — а это всегда и только сын — в итоге станет избранником, наследующим своему отцу. Даже стать матерью одного из проигравших — принца-кандидата или сатрап-губернатора, уже не плохо. Вот почему в этой откровенно патриархальной культуре основные надежды хаут-созвездий связаны с девушками. Глава созвездия — шеф клана, если использовать барраярскую терминологию, — никогда не станет императором или отцом императора, независимо от того, насколько ярко блистают его сыновья. А вот через своих дочерей у него есть шанс стать дедом императора. И как вы понимаете, преимущества этого распространяются и на созвездие Вдовствующей Императрицы. Пятьдесят лет назад роль Дегтиаров была куда скромнее нынешней.

— Итак, у Императора есть сыновья, — размышлял вслух Майлз, — но все остальные помешаны на дочерях. И только раз или два в столетие, при восшествии нового Императора, у кого-нибудь появляется шанс на победу.

— Приблизительно так.

— Так… где же во всем этом место сексу? — печально спросил Айвен.

— Нигде, — ответила Маз.

— Нигде!?

Маз рассмеялась в ответ на его полное ужаса восклицание.

— Да, хауты вступают в половые отношения, но это исключительно социальная игра. У них бывает длительная сексуальная дружба, которую иногда можно квалифицировать почти как брак. Я бы сказала, у них ничего в этом отношении не формализовано, за исключением того, что связанные с этим требования этикета невероятно сложны. Мне кажется, тут скорее подойдут слова «не узаконено», чем «не формализовано», поскольку ритуалы весьма насыщенные. И странные, порой в самом деле странные, судя по тем крупицам сведений, которые я смогла собрать на эту тему. К счастью, хауты — такие расисты, они почти никогда на вступают в интимные связи вне своего генома, так что едва ли вам доведется столкнуться с ловушками в этой сфере лично.