Цереус
Шрифт:
— Нет. Ты не будешь играть! — Закричала Валерия. — Я не позволю тебе подрывать здоровья!
— Лера, не переживай, все в порядке. — Дима смотрел на мать.
— В порядке? Ты хромаешь и это все в порядке?
— Это не смертельно. Все живы и это главное. У тебя паника.
— Да, я думала, что сума сойду, когда узнала об аварии. Это все ты, виновата! — Валерия повернулась к сестре. Виктория поднялась и поравнялась с сестрой. Она чувствовала, что Лера вновь выпила и была очень возбуждена.
— Это ты, со своими идиотскими
— Ты не права, Валерия, — спокойно начала Виктория, — Я люблю Дмитрия, он мой родной племянник.
— Ты вообще никого не умеешь любить, кроме себя самой. — Лера сжимала пальцы в кулак. — Ты всегда думала, что мир вращается только вокруг тебя. Ты и Давида вырастила настоящем эгоистом. Если бы не он со своими богатенькими штучками, ничего не произошло!
— Ты сама не знаешь, что такое говоришь! — Виктория опустила голову.
— Если бы Дима не поехал с ним, ничего не произошло, но нет, тебе же нужно сделать, все так, чтобы все прыгали вокруг тебя одной!
— Но Дмитрий спас мне жизнь! — Давид поднялся и встал около Виктории.
— Да лучше бы ты никогда не родился! — Закричала Валерия.
— Прекратите! — Александр попытался встать между ними.
— Что!? — Виктория разъяренным взглядом устремилась сестру.
— Я ненавижу день, когда он появился в нашей семье!
— Замолчи! — кричала Виктория, — ты лучше вспомни, как у тебя появился Дмитрий! Ты забыла, как ты не хотела оставлять этого ребенка? И лишь потому, что тебя изнасиловали…
— Что? — Дмитрий хромая зашел в комнату.
Они обе повернулись в его сторону. Забыв совсем, что он все время стоял в дверях. Боль отразившееся на его лице, заставила их обоих задуматься над словами.
— Прости, — Виктория закрыла рот ладонью.
Дмитрий устремил яростный взгляд на мать, потом осмотрел лица в глазах, которых кроме жалости, он нечего не увидел. Парень развернулся и, несмотря на боль, пулей выскочил из смотровой. Валерия развернулась и с размаху влепила Виктории пощечину.
— Я никогда не прощу тебя! — Прошипела она в лицо Виктории и побежала за сыном.
Он не мог далеко уйти. Нога ужасно болела, деньги на такси он не прихватил. Мысли смешались в голове, Дима сам не понимал, что он испытывал к матери, жалость или ненависть. Он, не мог понять, почему она это скрывала? Давала ему глупые мечты, надежды.
— Дима! — Послышался за спиной голос матери. Он прибавил шаг, больно, но разговор с матерью казался, был больнее. Она догнала его быстро. Он не оборачивался, но она обошла его и заглянула в глаза.
— Теперь я самая плохая! — Валерия остановила его.
Дима посмотрел на мать.
— Скажи мне, только не лги! Кто этот человек?
— Его давно нет, он погиб.
— Ты можешь хоть раз мне не врать? — Закричал парень.
Люди,
— Я не вру! — Ее голос дрожал.
— Ты знала его? — Требовал сын.
— Да, — Она кивнула. — Я слишком хорошо его знала.
— Я хочу знать, как его звали.
— Что тебе это даст? Зачем тебе знать имя этого негодяя.
— За тем, что он мой отец. Я хочу знать все, и если ты не расскажешь, я все узнаю у Виктории.
— Его имя Павел Шелковский!
— Что? Шелковский? Я не ослышался? Ты, хочешь сказать, что моя бабка, одна ты самых богатых в городе.
— Да, но она не знает, что ее пьяный сынок, когда-то изнасиловал на пляже четырнадцатилетнею девочку.
— Тогда пришло время ей узнать об этом.
— Дмитрий, — Лера вцепилась за его руку. — Я запрещаю тебе появляться в том доме. Ты даже представить себе не можешь, какие злые и жестокие люди управляют там. Тебе не пробраться через кучу охранников, этот дом наполнен предательством и ложью. Если с тобой, что-нибудь случиться, я просто не вынесу. Я не хочу тебя потерять! И я не позволю тебе появляться в доме Шелковской!
Дима смотрел на руку матери. Потом перевел взгляд на ее лицо. Какая же она у него красивая и молодая, но, сколько несчастья и тоски отражается в ее глазах. Он и сам не хотел сейчас заявляться к новым родственничкам. Ему вдруг стало так жалко мать, и он просто ее обнял. Валерия вдруг расплакалась и крепче к нему прижалась. Он такой сильный и мужественный. Дима почувствовал резкую боль в ноге и едва не упал, но его во время поддержала Лера. К ним поспешил Борис и помог проводить до своей машины. Он закрыл за ними дверцу, обошел «форд» и сел за руль.
Давид пригласил Софию в один из самых роскошных ресторанов города. Водитель заехал по указанному адресу, и парень встретил ее у двери. Она вышла к нему в красивом красном платье. Давид заметил еще большее сходство девушки с Джулией Роберт, особенно когда она смеялась. Парень наклонился и хотел поцеловать ее в щеку, но девушка повернулась так, что их губы слились в нежный поцелуй. Давид едва оторвался от нее и проводил до «Лексуса». Они усадил ее на заднее сидение, сам же сел вперед. София смотрела из окна, наблюдая, как меняется яркая реклама, отражаясь через стекло на ее улыбающемся лице, цветными полосками.
Официант проводил их за столик у окна. Давид осмотрел уютную дорогую обстановку и обратил взгляд на черный рояль в центе сцены, где находился небольшой оркестр. Белоснежные столики были украшены корзинками со свежими цветами, а стены увешаны старинными подсвечниками.
София слушала романтическую музыку и смотрела на юношу.
— Как ты себя чувствуешь? — Спросила она. — В «Политре» все только и говорят о твоей вчерашней аварии.
— Лучше всех. Если честно, я устал от своей популярности. — Давид рассматривал меню.