Цереус
Шрифт:
— И, что только ты могла найти в этом уроде? — Дмитрий кинул сумку на пол. Он подошел к холодильнику. Правда, он не наделся найти там, что-нибудь особенно вкусное. Дима достал холодную воду и открыл бутылочку.
— Привет, сынок, — Лера улыбнулась ему. Она попыталась быть любезной, любуясь своим двадцатилетним, красивым сыном. Дмитрий профессионально занимался футболом и был высокого роста, с прекрасной фигурой. Он стоял спиной и пил воду, она смотрела, как играют его мышцы на плечах. Валерия отвела взгляд, Дмитрий, каждый год, все чаще напоминал ей родного отца — Павла Шелковского. Она так и не
— У тебя ничего не изменилось, — Дима повернулся к матери. Она смотрела на него и не знала, как с ним общаться. За все эти годы, они встречались только на большие праздники, за столом, и обменивались всего лишь несколькими общими фразами. Дмитрий перевел взгляд на окно, где было видно море, наслаждаясь блеском морских волн.
— Я очень рада, тебя видеть, — Лера развела руками. Ей хотелось обнять сына, но она боялась, что он оттолкнет ее.
— Я тоже. — Он не взглянул на нее.
— Ты надолго приехал? Я хотела спросить, просто ты так неожиданно. Прости, я не успела приготовить твою комнату.
— Нет. — Он поднял руку, — не нужно.
— У меня…Проблемы.
— Они всегда у тебя, — Он говорил спокойно, смотря своими голубыми, чистыми глазами.
— Дмитрий, не говори со мной в таком тоне! — Закричала Валерия, — Ты же знаешь, как мне тяжело.
— Ты, сама виновата. Ты, променяла Бориса на этого ублюдка.
— Замолчи, не оскорбляй Артура!
— Прости, мамочка, — усмехнулся парень. — Я больше и слова не скажу о вашем Королевском Артуре!
— Ты должен был давно смириться с ним.
— Ну, уж нет. — Дима подошел к своей спортивной сумке. — Никогда!
— Он помогал мне воспитывать тебя, — кричала Лера.
— Это не правда. Я сам себя воспитал! — Дима пошел к двери.
— Куда ты?
— Не хочу здесь оставаться. Мне неприятно находиться в этом доме. Ты, стала еще хуже Лера.
— Ну, и катись! — Лера закрыла уши руками. — Ты, ничего о обо мне не знаешь!
— Не знаю, потому что ты скрываешь от меня все, что связано со мной и с моим настоящем отцом! Я всю жизнь живу с этими мыслями, играю в футбол и знаешь, представляю, как он бы гордился, если бы видел, как я забиваю голы.
— Твой отец — негодяй, и убийца!
Дима закивал головой и открыл дверь.
— Дима не уходи, умоляю…Куда ты поедешь?
— Туда, где все — таки я узнаю правду. Я еде к тете Виктории и Алексу.
— Нет! Останься со мной!
— Виктория, понимает меня лучше, чем ты.
— Она, ничего не понимает, она пустышка, — Лера схватила со столика стакан. — Ты, ошибаешься, она бросила меня, она выгнала меня из дома, когда ты еще совсем ребенком…
Остальное Дима слышал уже сотый раз. Он закрыл за собой дверь и с жадностью глотнул поток свежего морского ветра.
— Ну, и убирайся ко всем чертям! — Она запустила в стенку стакан, — Убирайтесь все!
Она подошла к шкафу и достала бутылку с коньяком. Валерия поднесла к губам и сделала глоток, потом еще, еще. Она поморщилась и повернулась к зеркалу. На нее смотрела, страшная, пьяная женщина. Лера опустилась на пол и сделала еще несколько глотков из бутылки. Ей хотелось отомстить сестре за свою разбитую жизнь, и план Маслова ей нравился, пусть он не такой кровожадный, как она представляла,
— Привет, Денис! Я согласна…
Дмитрий запрыгнул в машину, которую подарил своему любимому племяннику Александр Сафин. Он надел очки, включил приемник, где зазвучала музыка «OneRepublic» — «All We Are», включил сцепления и надавил на газ.
Он так редко видел свою мать, что просто совсем от нее отвык. Первый раз он переехал к Сафиным, когда ему исполнилось 10 лет, после того, как Артур Котов его ударил. Они сцепились из-за Леры, и мальчик остался виновным. Дмитрий, часто заступался за мать, но не она за него.
Жить в семье Сафиных ему нравилось, но было одно обстоятельство, весьма тревожное — это был сын Виктории, Давид Сафин. В глубине сердца Дима завидовал двоюродному брату и не мог спокойно с ним уживаться. Все, чем занимался Давид, раздражало Диму. Он высмеивал, его музыкальные способности игры на фортепьяно, заставлял его заниматься спортом, насмехался, что Вика, ребенком фотографировала его на каталог своих журналов мод. Дмитрий постоянно, издевался над ним и называл «девчонкой». Он даже брал его собой на футбол, чтобы показать, кто такие настоящие пацаны, но кончилось все тем, что Давид сломал руку, и Вика очень рассердилась на мальчика. Давид рос, очень добрым ребенком и всегда выгораживал Дмитрия, несмотря на все его насмешки.
Давид становился золотоволосом, спокойным юношей, с каждым годам черты его лица становились красивее и жизнерадостнее. Он никогда не раздражался, занимался музыкой, выбрав гитару и фортепьяно, любил рисовать.
Несмотря на все протесты Вики, Алекс определил Давида в Лондонскую школу, и в скорее мальчик уехал. Но, каждые каникулы, Вика была с ним. В Лондоне, он продолжал заниматься музыкой и плаванием, прекрасно умел играть в гольф и большой теннис, обещая матери, что обязательно ее обыграет. С Викторией у них были самые теплые и доверительные отношения.
Дмитрий тоже учился, но в обычной школе, и занимался спортом. Футбол, был его жизнью, а в свободное время, он занимался с Александром плаванием. Дима никогда не жаловался на свою судьбу, он был свободен и дорожил свободой, понимая, что в этом его преимущество перед братом.
Давид Сафин представлял собой высокого загорелого семнадцатилетнего юношу необыкновенно красивым лицом и странными немного даже хищными глазами зеленого, почти изумрудного цвета. Юноша был строен, даже худее, чем казался, но это только делало его еще более хрупким перед девушками. Его высокие скулы, чувственные губы, расплывающиеся в белозубой улыбке, и две замечательные ямочки приводили восторг всех покупательниц журнала «Палитры». Они, просто следили за каждым его шагом, пытались знакомиться, но Давид был не приклонен, пока, его сердце занимала место, только карьера, которую он видел, только как фотомодель или мечтал пробоваться в кино. Но, для этого, нужно еще рассказать маме, о своих планах.