Церера
Шрифт:
Он, как куратор, принимал экзамены на пользование техникой, как полевой, так и лабораторной. Если я хотела сама ездить куда хочу за сбором образцов, то необходимо было показать ему, на что я способна.
Виктор был известным занудой и придирой, помешанным на безопасности и правилах, его не зря за глаза звали Мистер Сейф. Я даже побаивалась его немного.
— Ну что, Юлия, готова? — серьёзно спросил он, включая планшет.
Я кивнула, не доверяя своему голосу. Мои пальцы скользнули по панели управления, включая двигатель. Ровер тихо загудел,
— Хорошо, — сказал Виктор. — Давай начнем с простого маршрута вокруг кураторской базы. Помни о том, что мы практиковали. Ты справишься.
Я снова кивнула и осторожно тронулась с места. Первые несколько минут прошли гладко. Я медленно вела ровер по знакомой дороге, стараясь не забывать проверять все датчики и зеркала. Хотя назвать дорогой то, по чему мы ехали, можно было лишь с большой натяжкой.
Перед нами расстилалась извилистая тропа, едва различимая среди буйной растительности Цереры. Серебристо-зеленые деревья нависали над нами, их ветви образовывали причудливый, постоянно меняющийся туннель. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, рисовал на земле затейливые узоры.
Ровер то и дело подпрыгивал на корнях, выступающих из почвы. Я крепче сжимала руль, пытаясь удержать машину на относительно ровном участке. Каждый раз, когда колеса проезжали по особенно крупному корню, меня бросало в сторону, и я с трудом сдерживала испуганный вскрик.
Местами путь преграждали упавшие стволы, их ароматная кора наполняла воздух пряным запахом. Мне приходилось маневрировать, огибая эти природные баррикады, внимательно следя за тем, чтобы не зацепить днищем ровера выступающие ветки.
Иногда тропа сужалась настолько, что ветви с обеих сторон царапали борта ровера. Их широкие листья шуршали по обшивке, создавая странную, почти зловещую музыку.
А потом начался спуск. Тропа резко пошла вниз, петляя между валунами. Я чувствовала, как ладони начинают потеть. Одно неверное движение — и мы покатимся кубарем. Я старалась дышать ровно, концентрируясь на дороге и наставлениях Виктора.
— Не дави на тормоз слишком сильно, — напомнил он, заметив мое напряжение. Позволь роверу двигаться под собственным весом. Ты просто контролируешь направление и скорость.
Я кивнула, не решаясь оторвать взгляд от дороги. Ровер начал набирать скорость, скользя по влажной от росы траве. Сердце колотилось где-то в горле, но я старалась сохранять спокойствие, мягко поворачивая руль то влево, то вправо, огибая препятствия.
Но чем дальше мы ехали, тем сильнее росло мое напряжение. Каждый раз, когда Виктор что-то записывал в свой планшет, мое сердце пропускало удар. Что, если я делаю что-то не так? Что, если я провалю экзамен?
Эти мысли крутились в моей голове, отвлекая от дороги. И тут это случилось…
Я на секунду отвлеклась, глянув на Виктора, и этого хватило. Краем глаза я заметила препятствие справа и резко дернула руль, пытаясь избежать столкновения. Но было слишком поздно!
Раздался оглушительный треск. Ровер
— Юлия! Ты в порядке? — голос Виктора прорвался сквозь шум в ушах.
Я медленно повернула голову, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
— Я… я… — начала я, но слова застряли в горле.
Реальность происходящего обрушилась на меня как лавина. Я провалила экзамен. Я разбила ровер. Я подвела Виктора, своих родителей, себя. Глаза защипало от слез, и я отчаянно заморгала, пытаясь сдержать их.
Но эмоции были слишком сильны. Плотина прорвалась, и я разрыдалась, уткнувшись лицом в руки. Слезы катились по щекам, плечи тряслись от рыданий.
— Эй, эй, тише, — мягко произнес Виктор, кладя руку мне на плечо. — Все в порядке. Главное, что ты не пострадала.
— Но я… я все испортила, — всхлипнула я. — Я разбила ровер. Я провалила экзамен.
— Юлия, посмотри на меня, — Виктор мягко, но настойчиво заставил меня поднять голову. Его глаза были полны понимания и тепла. — Такое случается. Со всеми бывает. Это не конец света.
— Правда? — спросила я, все еще всхлипывая.
— Конечно, во-первых, вездеход не разбит, это специальная машина для самых непредвиденных ситуаций, во-вторых, это просто учебный процесс, — он улыбнулся. — Знаешь, сколько раз я сам врезался, когда учился водить? Больше, чем хотелось бы признать. Как-то раз в армии я наехал боевым транспортником на наши бараки, да так, что обвалилось полстены. Из-за меня мы с ребятами две недели жили наполовину на улице. Хорошо, что тогда стояла ранняя осень, но ты и представить не можешь, как они на меня ругались…
Это заставило меня слабо улыбнуться сквозь слезы.
— Просто нужно немного больше практики, — продолжил Виктор. — Мы подготовимся лучше, и в следующий раз ты сдашь на отлично. Я в тебя верю.
Его слова медленно проникали сквозь пелену расстройства и разочарования. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как понемногу успокаиваюсь.
— Спасибо, — тихо сказала я, вытирая глаза.
— Не за что, — ответил Виктор, легонько сжимая мое плечо. — А теперь давай выбираться отсюда и возвращаться на базу. Думаю, нам обоим не помешает чашка горячего чая.
Я кивнула, чувствуя прилив благодарности к этому человеку. В тот момент я поняла, что Виктор не просто мой наставник. Он стал для меня другом, на которого я всегда могу положиться.
— Так, Юлия, — сказал Виктор. — У нас проблема, мы застряли в лесу. Теперь давай научимся вытаскивать вездеход, если он застрянет.
Я кивнула, чувствуя легкое волнение. Виктор открыл багажник и достал лебедку.
— Первым делом нужно найти надежную точку крепления, — объяснил он, указывая на крепкое дерево неподалеку. — Всегда выбирай что-то достаточно прочное, чтобы выдержать вес вездехода.