Церера
Шрифт:
Мама всегда советовала проводить обед вне места работы, чтобы дать голове проветриться. Она говорила, что перемена места влияет на наши мозги освежающе. Я решила последовать её совету и вышла за пределы купола.
Лето ярко сияла с небес, потому я решила устроиться с подносом в тени большого серебристо-зелёного дерева, от которого пахло мхом и озоном. Это было одно из моих любимых мест. В детстве тут было весело играть с упавшими листьями и круглыми плотными плодами. Я строила крепости из грязи и песка и украшала их этим гербарием.
Покинув утоптанную
В моей голове, едва не заставив меня выронить обед, тут же возникли голоса:
— Вот она, дева, что родом из племени древних Титанов,
Гордо ступает она, грозная в дивной красе.
Дрогнет земля под стопой, и жизни людские трепещут,
Словно натянуты струны под пальцами властной руки.
Я вздрогнула и отшатнулась. Это что ещё за ужас? Я всё-таки сошла с ума? Голоса больше не звучали громом, пронизывающим до костей, но слова хора были вполне различимы:
— О, величавая дева, Титанов бессмертное племя!
Жизнь и кончина в деснице могучей твоей.
Головы мы преклоняем пред силой извечной богини,
Пред нескончаемой славой божественной мощи твоей.
Мне хотелось смеяться и плакать одновременно от абсурдности ситуации. В конце концов, я — учёный. Даже если я сошла с ума, я должна знать, стоит мне от этого страдать или я могу этим наслаждаться…
Я сглотнула и спросила вслух:
— Кто это — мы?
Я подождала ответа, конечно же, никто не ответил. Видимо, всё-таки придётся страдать. Как минимум придётся после практики показаться в госпитале в метрополии. Там было очень хорошее оборудование, не чета местному.
И всё-таки это было очень странно. Почему я слышу хор именно в стиле греческих трагедий? Поэзия, конечно, впечатляющая, но я не такая уж большая фанатка этого направления. Какие-то Титаны, какие-то смертные…
Это потому, что я слушала «Одиссея» и теперь мне слышится хор из пьесы? До чего же странно работают наши мозги…
Я всё-таки села на корень и поела. Тёплый свет звезды, резные тени, свежий воздух, наполненный сладкой ванилью позволили немного расслабиться. Слабое дуновение ветерка охладило мою голову и принесло облегчение. Но шум в ушах всё-таки не утихал. Я так и продолжала слышать этот слабый гул, как будто стояла рядом со старинным трансформатором.
Я не могла позволить себе долго отдыхать, потому что в общем чате начали появляться сообщения, что поисковые отряды направляются ко мне. Базу родителей было решено сделать основной для поисков. Я должна была закончить с бумагами и заодно просмотреть записи матери. В её документах копаться было намного проще — я запустила поиск в логах по ключевым словам.
Я освободила стол в главной комнате, и подготовила стулья, чтобы гостям было где расположиться. К прибытию первых волонтёров всё было готово, и они не заставили себя ждать.
Ближе всего находилась база профессора
Серебристый четырёхместный глайдер занял своё место и оттуда выбрались люди.
Я уже ничему не удивлялась, когда хор в моей голове провозгласил:
— Вот выступают Титаны, и старый, и юный средь оных,
Под их шагами могучими дрогнет земная твердь.
Сердце у старшего полнится гневом безмерным и диким,
Сердце младого холодно, тверже гранита оно.
Я только старалась не морщиться от гудящего звука. Не хватало ещё старых знакомых встретить с перекошенным лицом. Неужели это и есть безумие? Слышать в голове неведомые голоса, декламирующие странные стихи? Я судорожно сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках. Я всегда гордилась своим рациональным умом, и мысль о том, что он может меня подвести, наполняла сердце ужасом.
Мы обменялись рукопожатиями с новоприбывшими, и я очень надеялась, что мои ладони не слишком мокрые и не слишком дрожат.
Эмоциональный Сильва негодовал, пока тряс мою руку:
— Я задам твоему отцу на Учёном Совете, что за мальчишеские выходки — отрывать людей от работы. Устроил суету на ровном месте. Сколько лет, а ума ни на грош. Что Лара в нём нашла? Где тут вообще можно потеряться?!
Хан за его спиной закатил глаза:
— Профессор такой с самого утра, не принимайте близко к сердцу, — тихо сказал он мне, но Сильва услышал.
— А что, я должен радоваться? — возмутился эмоциональный учёный. — Сначала Виктор со своими придирками заставил перебирать пайки на складе, мол, верните все у которых срок годности кончается через три месяца, а также пересмотрите фильтры и патроны. Вот через три месяца бы и посмотрели! Зачем сейчас?! У меня студенты на базе, а через неделю дедлайн, мы должны дописать и сдать статью!
— Конечно, конечно, — непрошибаемый Хан помог начальнику устроиться на стуле и вручил ему планшет. — Пока у нас есть время, не прочитаете ли мои тезисы?
Сильва мгновенно успокоился:
— А, да, давай…
Мы с Ханом переглянулись и улыбнулись. Хорошо, что хоть что-то не меняется.
— Принести вам воды? — законы гостеприимства требовали проявить радушие. — Чай? Кофе?
— Кофе! — тут же откликнулся Сильва. — Ещё утро, вполне можно принимать стимуляторы.
— Просто воды, — Хан пошёл со мной, чтобы помочь.
Вскоре под куполом стало людно и шумно. Я была постоянно занята, принимая волонтёров, что не могла сосредоточиться на хоре, который последовательно комментировал каждое прибытие. С горной станции приехали Оливия и Рэй, от геологов пожаловали Джон и Оскар, а от биологов Крис и Саманта. Остальные должны были прилететь позже, если понадобится вторая смена для поисков. Виктор прибыл на базу одним из последних, он обнял меня, осведомился о самочувствии и принялся за дело.