Цербер
Шрифт:
— А-а-а! — буквально зарокотал Гром, минуту понаблюдав за спаррингом и не выдержав сего зрелища, он схватил противников за затылки и стукнул их лбами друг о друга со всей силы.
От такого удара они рухнули на землю и больше не шевелились.
— Пятнадцатый! Сороковой! Ко мне, живо! — выбрал в кольце очередные жертвы сотник.
Сороковым оказался тот самый мужик, что попытался во время строительства казармы оспорить главенство Рона. Типичный горожанин, явно из забияк-провокаторов.
— Покажите им класс, хвосты овечьи! И если мне не понравится, вы так легко не отделаетесь, — указал на валявшихся
31
Рон попытался в эту секунду вспомнить все, что он знал и даже умел, ведь у него в комнате висела боксерская груша, и он много раз смотрел самоучители по карате и боксу! Но в реальности все получилось не так. Соперник не груша. Он тоже двигается и дает сдачи.
Рон попытался зайти к противнику с правой стороны, чтобы сделать резкий выпад, но тот тоже отклонился вправо. В итоге соперники начали кружить, выжидая момент.
Сотник отошел и наблюдал развитие поединка со стороны, не подгоняя и не мешая. Он уже понял, что у этих двоих какие-то личные счеты, и все произойдет само собой. А если не произойдет, то им действительно не поздоровится.
— Ну! — все же не выдержал Гром.
Его возглас словно стал спуском, сломал последнюю преграду, и Рон почувствовал тупой удар по зубам. Не сильный, кулак едва коснулся, но вкус крови во рту тут же появился.
Соперник попытался довершить начатое — пошел в атаку и попробовал нанести удар левой в ухо, но тут, наконец, сказались навыки, Финист отбил удар, словно по самоучителю и перешел в наступление, врезав лицу противника правой. Сороковой отшатнулся с разбитым носом.
— Вот это я понимаю! — захлопал в ладоши довольный сотник. — Все равно деретесь, как девчонки, но все же лучше, чем предыдущие борцы! Давайте дальше! Устоять должен только один!
Рон пошел вперед, поджимая у груди руки, сжатые в кулаки. Разъяренный противник бросился вперед, точно медведь, и не думая вставать ни в какие стойки — стойки против такого напора не аргумент. Сороковой буквально смял своего врага и повалился с ним в пыль.
Началась натуральная возня. Под смех и подбадривания Грома они, рыча, катались по камням, время от времени пытаясь проводить удары. Каждый из соперников пытался занять господствующее положение.
Краем сознания Рон понимал, что со стороны это больше походит именно на детскую драку, смешную и нелепую. Отвод рук, попытки ударить, но большинство ударов не достигает цели.
Наконец сороковому, как более сильному, удалось сесть на живот Рону и начать его мутузить. Так разъяренная стряпуха месит тесто кулаками в тазике, только вместо теста здесь была голова противника.
Финист защищался, как мог. Сделав блок и закрыв лицо плотно сдвинутыми локтями, он пытался активно двигать торсом. И это приносило свои результаты. Большинство яростных и оттого мощных и не шибко прицельных ударов соскальзывали с блока, так ни разу его и не пробив.
— Получи! Получи! — кричал сороковой, будто Рон есть его чуть ли не кровный враг.
Хуже было, когда противник начинал наносить боковые удары в голову. Защититься от них трудно, и потому хрящи ушей в один момент размочалило.
Почувствовав, что противник выдохся, выплеснул многонедельную злость, что удары его стали слабее
Вольготно сидевший на нем противник полетел в пыль.
— Молодец! — одобрил его действия Гром. — Я знал, что ты так поступишь!
Рон, не обращая внимания на слова сотника, кинулся к сороковому, и теперь уже сам сидел на животе у противника, нанося размашистые удары в лицо.
В защите сороковой оказался не так хорош, как в нападении. Он пытался одновременно сбросить наездника и защищаться. Дергался, ставил блоки и даже переходил в таком положении в контратаку, но лишь пропускал не менее яростные удары Рона. Финист в своей прошлой жизни, в отличие от горожанина, немало поездил на лошади и теперь держался верхом на противнике крепко.
Когда он не мог пробить аналогичный блок, он бил по подмышкам, в грудь, также заходил сбоку в уши. Теперь уже он что-то кричал, нанося удары. Вскоре Рон почувствовал, что противник под ним больше не проявляет активности, и удары свободно доходят до цели.
Заметил это и сотник.
— Хватит! Он уже готов!
Но разошедшегося Рона уже ничто не могло остановить, и в следующую секунду его руки окрасились в красный цвет чуть ли не по локоть. Остановил смертоубийство Гром. Он сбил Рона с сорокового на землю.
— Я сказал, хватит! Ты победил.
Гром поднял руку Финиста, объявив:
— Пятнадцатый сегодня получит двойную порцию. А эти не получат ничего, потому что слабаки! Сядь на камень пятнадцатый… — указал Гром на валун за кругом рекрутов.
— Слушаюсь… господин сотник…
Финист поплелся в указанную сторону. А сотник меж тем продолжал:
— Эти двое показали вам неплохую драку для начинающих, хоть и сумбурную. В реальном бою она не годится. Но начинать с чего-то нужно. На примере этой схватки вы увидели приемы нападения и зашиты, особенно в исполнении пятнадцатого, отражение ударов в самом начале и крепкие блоки. Также просматривалась некоторая тактика и стратегия боя. Выматывание противника, заманивание его в ловушку и переход в контрнаступление. Всему этому вам сейчас придется научиться. Ударам и блокам. Когда вы этому научитесь, а произойдет это нескоро, я научу вас переводить атаки и блоки противника в болевые захваты. И не вздумайте мухлевать! Я все вижу, и тот, кто, на мой взгляд, окажется не шибко активным, останется без ужина! А теперь бокс! Остаться должен только один! Начали, вашу мать! — выкрикнул сотник, видя, что рекруты остались стоять на месте, и, выхватив пистолет, выстрелил в воздух.
Этого оказалось достаточно, и на поляне началась свалка всех со всеми. Люди бились, толкались, катались по земле, кусались.
Рон наблюдал за этим пустыми глазами, сидя на камне. Время от времени в дело вмешивался сотник. Он подходил к лежачим и пинал их в живот. Иногда до Финиста доносился его громовой рокот:
— Встать, падаль! Симулянт! Если не встанешь и не продолжишь биться, ты попадешь в мой черный список, борода козлиная!
И поверженные с разбитыми носами, губами вставали и с криками набрасывались на первого же попавшегося товарища по Хромой сотне. Никто не хотел попасть в черный список Грома и, значит, стать объектом постоянных нападок и придирок, а конкретно сегодня лишиться ужина из дрянной бобовой каши!