Цербер
Шрифт:
Не сразу Рон заметил небольшое дополнение — три столба, вкопанных в двух метрах друг от друга. С них свисали ремни… Здесь явно должно было произойти что-то зловещее. Но что?
Наконец все оказались в сборе, и свое место занял Кэрби Морфеус.
— Теперь мне гораздо приятнее смотреть на вас, — начал он. — Но я собрал вас не для того, чтобы полюбоваться, а исключительно для того, чтобы показать вам, что я всегда говорю правду. Приведите их… — бросил он своим помощникам, и вскоре из-за холма появились несколько
Выглядели они плохо. Изодранная и кровавая одежда, изможденные лица. Они едва стояли на ногах.
— Кажись, беглецы, — проронил Джек.
Рон кивнул, сказав:
— Удивительно, что они выжили. Как их только нубисы не сожрали?
— Ну, если судить по количеству приведенных, то половину как раз сожрали… — заметил Жак.
И действительно, перед Морфеусом бросили лишь шестерых из четырнадцати сбежавших.
— Эти слизняки приползли всего несколько часов назад, — продолжил речь Кэрби. — Они бы приползли на своих животах и раньше, но заблудились… Лишь взлетевшие утром шаттлы подсказали им путь к лагерю. Итак, вы хотите, чтобы я вас принял обратно, жалкие сморчки?
— Да… — прохрипел один их самых сильных. Остальные лишь кивали головами.
— Не верю…
— Прими нас обратно… Повелитель! — закричал другой, и его хором поддержали остальные:
— Прими, Повелитель! Мы сделаем все, что ты прикажешь, Повелитель!
— Даже не знаю, — приняв равнодушно-скучающий вид, пробормотал Морфеус. — Вон у меня сколько молодых и сильных парней. Зачем мне какие-то доходяги?
— Мы сделаем все, что ты прикажешь, Повелитель! Смилуйся!
— Только прими нас обратно!!
— Умоляем, Повелитель!!!
Следующие несколько минут несчастные умоляли возомнившего себя великим диктатором главаря разбойников принять их. Простить, а значит, даровать жизнь.
Наконец Морфеус, протянув правую ногу в пыльном сапоге, смиловался:
— Целуйте. До зеркального блеска…
Рон едва мог смотреть на происходящее, на то, как совсем опустившиеся люди буквально шлифовали своими языками сапог Морфеуса. Потом второй. Но смотреть приходилось. Сотник пристально следил за тем, чтобы никто из присутствующих не закрывал глаза и не отворачивался. В то же время радовался, что это не он… а мог бы быть среди них, если ночью им удалось бы сбежать, а потом бы их поймали.
— Достаточно… вы четверо приняты.
— Благодарим, Повелитель! Благодарим!
Прощенные на коленях, бормоча благодарности, попятились назад, спускаясь с холма. У кресла-трона Кэрби остались двое.
— Те, что сбежали после предупреждения… — вспомнил их Финист.
Морфеус подтвердил мысль Рона:
— Вы двое были в числе тех низших, кто сбежал после того, как я объявил о наказании за нарушение моих приказов и попыток бегства. Что ж, получите его… Двадцать ударов каждому!
Несколько охранников подхватили под руки несчастных
Кэрби кивнул, и палач начал свою работу. Взмах, легкий свист и оглушающий щелчок, после чего еще более оглушающий крик то одного, то другого несчастного. На ударе пятом-седьмом они прекращали кричать. На десятом-тринадцатом теряли сознание. Тем не менее, экзекутор выдал каждому положенную порцию плетей. Несчастных облили водой и оставили висеть до утра.
Финист невольно подумал: а выживут ли они? Смогут ли нубисы или какие другие ночные животные, жадные до крови, войти в центр лагеря? Или наказанные останутся под охраной?
— Представление окончено, лупоглазые кожаные мячики! — первым закричал сотник Гром. — Разойтись по казармам, бегом марш!
Рон после столь тяжелого дня уснул сразу, только закрыв глаза, ни одной секунды не мучаясь мыслями о своей дальнейшей судьбе.
29
— Встать, ублюдки! Начался новый день! Так возрадуемся же ему! — сквозь сон загремел голос сотника Грома.
«Уж лучше бы он не наступил никогда, — подумал Финист, — а я бы умер и никогда бы больше не увидел его мерзкой рожи…»
Тем не менее, чтобы не заслужить удар стеком прохаживающегося вдоль рядов сотника, резво соскочил с койки.
— Построиться перед казармой, в три шеренги, конопатые обезьяны! И не забудьте прихватить с собой мешки от спальников! Живо!
Возле других казарм царило такое же оживление. Рекруты поспешно строились у стены выстроенных ими же казарм с пустыми мешками в руках.
— Это ваши новые товарищи по оружию, недоразумения природы! — продолжал орать Гром, указывая на давешних прощенных беглецов с мешками из-под спальников в руках.
Выглядели они жалко. Блуждание в песках и истязание не прошли для них даром, и сейчас беглецы едва держались на ногах. Особенно те, что подверглись бичеванию. К удивлению Рона, они выжили.
— Встать в строй, вши тифозные!
Пополнение пристроилось в хвост шеренг, увеличив каждую на два человека, а всю Хромую сотню до шестидесяти шести человек.
— Хочу вас порадовать, сморчки! С сегодняшнего дня из вас начнут делать настоящих солдат! Потому к холмам бегом марш!
Хромая сотня добежала до холмов, и Рон понял, для чего им мешки.
— Заполнить их песком, гаденыши, под самый узел! — подтвердил страшные опасения Финиста сотник. — Живо!
— Если он заставит нас с ними бегать, то мы все откинем копыта, — поделился своим мнением Джек.
— Не думаю, что это самое худшее…
— О чем это ты?
— Думаю, как и в случае со строительством, бег примет соревновательный характер с другими сотнями или на время.