Цепеш

Плавно светлеющее фиолетовое небо заставило меня поразмышлять о реальности происходящего вокруг. Темно-серый снег, нечищеная узкая улочка старого города Бухареста погружали в состояние легкого транса.

В последнее время мне снятся очень странные сны. Меня преследует женский едва слышный неразборчивый зов или плач, и, мне кажется, что лишь я в силах освободить его владелицу.

И сейчас, сфокусировавшись на уже выключенных фонарях, которые символизируют наступление утра, я слышу

мужской низкий грубый голос, возвращающий меня в настоящее.

– Она пропала без вести, – отвечает молодой замкнутый человек в грузном черном пальто.

Мое сердце забилось еще быстрее, чем прежде, а горло сковал не испытываемый ранее липкий страх, и я не могла его объяснить ровно, как и с ним бороться.

Мне так нужны деньги… – пронеслось в моей заполошной голове, и все тревоги провалились обратно в утробу, ибо осознание реальности было куда важнее призрачных угроз.

– Мой господин – очень влиятельный и богатый человек. Уверен, что он найдет вашу сестру, – он взял паузу и замедлил шаг, – Если вы, конечно, соблаговолите помочь ему в этом.

Мы остановились у Ставропольской церкви, и мой спутник деловито сунул руки в гигантские прямоугольные карманы.

Уверена, в них можно потерять целого человека, – подумала я, прикусывая потрескавшуюся на морозе губу. Зима в этом году была особенно лютой, но пробуждение природы от ледяного кошмарного сна уже витало повсеместно, и в воздухе царила надежда на свет и тепло.

Вам никогда не становилось страшно от того, что именно эта весна может стать для вас последней или вовсе не наступить, и мир погрузится в вечный холод и мрак?

– Вы ведь можете временно занять ее место, ее работу должен кто-то выполнять, – равнодушно и абсолютно безэмоционально вещал смуглый в любое время года мужчина со шрамом от виска до затылка, – Я слышал, что ваше положение оставляет желать лучшего мисс О’Конор, а хозяин щедро платит своим слугам.

– И вам? – зачем-то язвительно спросила я и проглотила свой длинный язык хотя бы наполовину.

– Люсия, да или нет, у меня мало времени, – он смотрел на неизбежно приближающийся рассвет с мыслями о той же весне, что и я. И я отчетливо видела его глубоко сокрытый ужас, и была готова поставить все, что у меня осталось в ту секунду, на это.

Таинственный незнакомец перевел взгляд с восходящего солнца на меня, и я наконец смогла рассмотреть цвет его бронзовый безразличных глаз. Темно-карие с золотым переливом, они затягивали в свою пучину глубоко на самое дно.

Я должна найти Нору… и мне О-ЧЕНЬ нужны деньги.

– Нет, – с достоинством выдержала я взгляд отрешенного от мира сноба, прислуги самого таинственного жителя Румынии, на которого работала моя сестра.

Ничего не отвечая на мой неуверенный отказ, мужчина протянул мне визитку с именем и номером телефона. Как только я взяла небольшой белый картон между пальцев и прочла написанное, Андрей, по всей видимости, стремительно удалился, не прощаясь и не оборачиваясь.

***************************************************

–

Люси, ты уверена в этом? – вырвал меня из воспоминаний мой лучший друг Петру.

– У меня нет выбора…

Прошло несколько месяцев, а от сестры до сих не было никаких вестей. Полиция объявила ее мертвой и закрыла дело, закидывая в самый дальний угол архива. Я потеряла всякую надежду, но одна и та же мысль изводила меня каждую бессонную ночь, когда мое изнеможенное тело не могло расслабиться после очередного рабочего дня в режиме нон-стоп, без перерывов и выходных. Мои ноги гудели, сгибы ног и рук ныли, но мозг ежечасно разрушала разрастающаяся червоточина, моя навязчивая идея: «Я могу найти ответы в том замке».

Таинственное исчезновение Норы только усугубило наше с ней положение, в которое мы загнали друг друга, и мне приходилось отрабатывать наш долг за двоих. Основная версия следствия – убийство дикими животными. Согласно показаниям работников замка, она часто гуляла в глуши и даже несколько раз там плутала, но ее удавалось найти и вызволить из непроходимой чащи опасных лесов Трансильвании, где и нашли ее растерзанный алый плащ.

После того, как я отказала Андрею в первый раз, голос и плач прекратился, словно тот, кто звал меня, потерял всякую веру, а может и вовсе был убит… замурован? Из этих мрачных размышлений меня вырвал родной успокаивающий звук.

– Мы что-нибудь придумаем, прошу тебя, не езди туда, – Петру едва ли не плакал. Он так сильно боялся меня потерять, мой несчастный влюбленный в меня лучший друг.

Город гудел словно разъяренный, работающий в поте лица улей. Нарастающая жара, непрерывные сигналы стоящих в пробке машин и неприятный запах выхлопных газов меркли, когда я смотрела в его увлажняющиеся все сильнее черные глаза, которые идеально сочетались с его такого же цвета вьющимися кудрями.

Прощай, мой родной…

– ПЕТРУ!!! Опять отлыниваешь, негодяй?! – раздался рев толстого бригадира в желтой каске с жирным пятном на барабанном животе.

– Подумай, пожалуйста, – он поцеловал меня в щеку, оставляя на ней запах битума и прыгнул в асфальтоукладчик, – Я позвоню тебе вечером.

На телефон пришло сообщение: «Мисс О’Конор, машина заберет вас от места, указанного в координатах. Не берите с собой никаких вещей, никому не говорите, куда и зачем вы едете. Господин – затворник, и он не хочет излишнего внимания к себе. И вы должны запомнить одну единственную вещь: следовать только красной линии».

***************************************************

Я до пятнадцати лет жила Ирландии, но как-то летом мама в очередной раз отвезла нас с Норой к бабушке в Румынию и больше не забрала. Вот так, достаточно резко и совершенно необъяснимо, мы переехали из страны лепреконов, эльфов и счастливого клевера в мир ведьм, вампиров и сокрытых тайн прошлого этой самой загадочной и мистической европейской страны; с изумрудного острова и сочно-зеленых долин и холмов к величественным горам и темно-синим кишащим нечистью лесам.