Цепь
Шрифт:
Домой он вернулся часа через два в хорошем расположении духа, ему удалось решить спорный вопрос в свою пользу. Он нашел Санту в детской, где она вместе с Чедом играла в пинг-понг.
Не отрываясь от игры, они приветствовали его радостными восклицаниями. Юл присел в кресло, смакуя прохладный коктейль, принесенный заботливой роботом-служанкой.
Прошло около получаса, а оптимизм игравших и их энергия не убывали. Даже сейчас Юл помнил в малейших деталях, как Чед сделал крайне неумелую подачу. Шарик перелетел через сетку и, выписав замысловатое па на столе, внезапно нырнул в сторону.
Санта,
Юл и Чед одновременно поспешили к ней. Юл первым получил удар невероятной силы прямо в корпус. От неожиданности голова его дернулась назад. Он почувствовал сильную боль и остановился, схватившись руками за грудь.
Все, что последовало затем, виделось ему, словно в замедленном кино. Санта с диким воплем, потрясшим Юла не меньше, чем удар, взялась за край теннисного стола и в мгновение ока перевернула его одной рукой. Чед, стоявший рядом и едва увернувшийся от массивной крышки, просвистевшей над его головой, заплакал навзрыд, испуганно вытаращив глаза на приближающуюся мать.
– Мама! Я боюсь, не надо!
– закричал он и побежал в угол, где в больших ящиках и на стеллажах лежали его игрушки. Санта направилась за ним. Она с треском вырвала ножку стола и швырнула ее вслед убегающему сыну.
Тяжелый квадратный брус, вращаясь, задел Чеда по ногам, он закричал от боли и испуга, упал на ящик с игрушками и, перевернув его, вывалил на пол кучу мячей и плюшевых фигурок.
Робот-служанка, вежливо огибая Санту, поспешила убрать явное, на ее взгляд, безобразие, но была остановлена могучим ударом деревянного бруса, незамедлительно оказавшегося в руках хозяйки. Следующий удар пробил металлическую обшивку, вырвал столб искр и дыма из недр машины одновременно с аварийным сигналом.
Юл очнулся, услышав резкий звук сигнала, и бросился останавливать Санту, подходившую к сыну. Чед истошно кричал, схватившись обеими руками за пах и суча ногами по полу. Юл видел, как расползается пятно под его пальцами, как оно ползет вниз по его светло-голубым штанам, образуя прозрачную лужу возле правой ноги.
– Беги, Чед!
– закричал Юл, что есть силы обхватив Санту сзади за плечи и пытаясь свалить ее на пол.
– Позвони господину Бьюару, скажи, что мама заболела! Скорее, Чед. Или поручи телесекретарю, он знает ном...
Договорить Юл не успел. Он почувствовал дикую боль в кистях, и его затошнило.
Санта рывком освободилась из объятий и медленно повернулась к нему лицом. Оно было покрыто испариной и пунцовыми пятнами, на лбу вздулись вены, глаза наполнились кровью и пылали ненавистью, щека нервно подергивалась, то и дело вскидывая угол рта и показывая белые ровные зубы. Краем глаза Юл заметил, как мимо них прошмыгнул Чед.
– Санта, господи, что с тобой?! Успокойся, - прохрипел Юл, ощущая сильную боль при дыхании. У него были сломаны ребра и, вероятно, обе кисти.
–
– переспросил он, как можно спокойнее, окончательно понимая бессмысленность попытки достучаться до нее.
Она глубоко вздохнула, медленно подняла руку, с трудом отвела ее назад и тяжело, открытой ладонью, ткнула ему в лицо. Огненные крути вспыхнули перед его глазами, верхняя губа лопнула и моментально набухла, рот наполнился соленой кровью, и тонкая струйка теплой дорожкой заскользила по подбородку.
Когда в глазах прояснилось, он увидел, как ее руки, бывшие совсем недавно такими нежными, тонкими и хрупкими, а теперь обладающие невероятной силой, тянутся к лацканам его пиджака. Через мгновение он ощутил себя поднятым над полом и услышал, как трещит одежда, вдавливающаяся в его шею. Цепенеющим взглядом Юл уставился на родимое пятно, обезображенное рваной раной, на дне которой виднелась белая кнопка отключения.
Из последних сил скрюченными, непослушными пальцами обеих рук он потянулся к этой заветной белой точке, зная, что именно от нее сейчас зависит его жизнь. Он сумел нащупать и надавить на кнопку прежде, чем розовая пелена полностью наползла на его глаза.
Санта вскрикнула и резким толчком отшвырнула мужа от себя. Юл отлетел далеко в сторону, сильно ударившись при падении головой. Острая боль в затылке вернула ему сознание. Санта стояла, обхватив голову руками, и плавно раскачивалась из стороны в сторону.
Юл попытайся отползти к дверям, но успел сделать лишь несколько нелепых движений ногами. Санта, заметив его барахтанье, нагнулась к лежащей рядом роботу-служанке, легко подняла пятидесятикилограммовый, напичканный электродами корпус машины и метнула его в Юла. Ужасный снаряд обрушился на левую голень. Юл почувствовал, будто электрическая дуга прошила все его тело, но сознания не потерял. Наоборот, ярость и дикая злоба захлестнули его, вырвавшись наружу звериным рыком погибающего животного.
Здоровой ногой он спихнул с себя останки машины, все еще издающей сигнал бедствия, и, оставляя на полу широкий кровавый след от быстро пропитавшейся кровью штанины, пополз к выходу, не спуская горящих злобой глаз с неподвижно стоящей невдалеке от него Санты. Он тысячу раз проклял себя и тех людей, что уговорили его на этот ужасный и, как оказалось, опасный эксперимент. Он ненавидел стоящую перед ним женщину, дороже которой полчаса назад никого на свете не было и которую он сейчас хотел видеть только мертвой, пусть даже такой обезображенной, какой он запомнил ее после крушения в Трильских горах.
Он видел, как Санта пытается сдвинуться с места, но это ей не удавалось. Ноги, по-видимому, не слушались ее. Может быть, произошло отключение, но не полное, подумал он, и в ту же секунду Санта плашмя упала на пол и, подтягиваясь на руках, поползла к нему.
Она настигла сто и железным кольцом сомкнула пальцы на его шее. Юл конвульсивно забился, стремясь разорвать смертельное кольцо, но волна блаженства и безразличия ко всему охватила его...
Он смутно помнил, как очнулся. Единственное, что отложилось в памяти, склоненное над ним встревоженное лицо Клода Бьюара и рядом - медицинские роботы персонального обслуживания.