Чтение онлайн

Более всего их интересовало отношение к ней: как он ее видел, воспринимал, чувствовал, любил; как она относилась к нему, к сыну. Каждый штрих, каждую черточку ее характера, поведения, речи и даже смеха он должен был воскресить в своей памяти и в подробностях донести до чужих людей, до безучастных микрофонов и датчиков равнодушных приборов, не улавливающих ни мучительного стыда, ни боли, которые он нередко испытывал. Юл воспринимал происходящее как пытку, которая рано или поздно должна кончиться. И она кончилась. Он даже запомнил точную дату: тридцатое

июня. Ему сказали, что необходимые исследования проведены, и нужно несколько дней для того, чтобы систематизировать полученную информацию и кодированными блоками поместить в "мозге" Санты Фло.

Позже он узнал, с какой кропотливой настойчивостью древних кладоискателей Пол Исон и Клод Бьюар создавали алиби Санте Фло. Оно должно было быть так же невероятно, как и правдоподобно, без темных пятен и шероховатостей, могущих испортить все дело.

Лучшие социопсихологи корпорации разработали версию спасения Санты. Двумя неделями позже она была перепечатана всеми ведущими газетами и журналами и передавалась три дня в новостях по радио и телевизионным каналам.

"Счастливая ошибка

Мы еще не успели забыть об ужасной железнодорожной катастрофе, случившейся пять месяцев назад в Трильских горах, когда магнитоэкспресс, шедший из Монрова в Клостерн, был погребен под снежной лавиной.

Трагедия, унесшая 306 жизней, была крупнейшей по числу жертв и первой за последние 38 лет на нашем континенте. Сегодня она вновь напомнила о себе совершенно неожиданным образом.

Среди погибших пассажиров обнаружили жену известного писателя Юла Кейна, госпожу Санту Фло. Он самолично опознал ее останки на месте крушения. Но, видимо, потрясенный происшедшим, Юл Кейн ошибся.

На самом деле Санта Фло осталась жива и в тяжелом состоянии была доставлена в нейрохирургическую клинику Клостерна, где ее здоровье постепенно поправлялось.

Единственное, что беспокоило пациентку и врачей, - развившаяся после травмы ретроградная амнезия, то есть потеря памяти на прошлые события. Пострадавшую нашли на месте катастрофы без сознания, рядом с ней отрыли дамскую сумочку с документами на имя Аниты Манк, каковой она и считалась до самого последнего времени. Пациентке пытались вернуть память, раздражая специальными электродами соответствующие участки коры головного мозга. Добившись результата, врачи обнаружили свою ошибку, поистине счастливую.

Благодаря ей Юл Кейн и его сын Чед вновь обрели любимую мать и супругу. Сейчас Санта Фло в кругу своей семьи и старательно избегает всяческих интервью".

Юл прекрасно помнил удушливые июльские дни, когда они поселились на загородной вилле в надежде быстрее привыкнуть друг к другу, а Клод Бьюар и его люди старались сделать все возможное, чтобы избавить Санту от круглосуточной назойливости репортеров и изысканного любопытства праздношатающихся.

То была самая короткая и самая легкая часть задачи.

Гораздо сложнее было поместить в блоках памяти компьютеров, следящих за госпитализацией, пребыванием и выпиской больных, несуществующие

данные о Санте Фло, а также отснять километры пленки палатными камерами наблюдения именно в той палате, где она якобы находилась вместе с роботами персонального обслуживания и лечащими врачами.

Третьего июля Санту выписывали, и Юл поехал за ней в Клостерн.

Он стоял на площади святого Лаврентия перед ступенями у входа в клинику нейрохирургии и ждал ее. Мимо проходили люди, на мгновение застывая и исчезая во входных дверях. Со стоянки, начинавшейся за его спиной, медленно и бесшумно отползали автомашины, но он не замечал всего этого, напряженно наблюдая за входом и ожидая ее появления.

Когда он увидел Санту, она уже спускалась по ступеням ему навстречу в бирюзовом платье с короткими рукавами и небольшим вырезом на груди, плотно облегавшем ее красивую фигуру. Пышные светлые волосы, переливаясь, блестели на солнце и мягкой копной плавно взлетали в такт ее шагам.

Санта подошла к нему вплотную. Юл внутренне напрягся и не мог вымолвить ни слова" Заметив, что ему не по себе, она слегка щелкнула его по носу и спросила:

– Ну что, Юл, заждался?
– Затем уткнулась лбом в его щеку и заплакала, всхлипывая по-детски горько.

Он ожидал чего угодно, но такого не мог предположить. Ледяной столб, который он совсем недавно ощущал внутри себя, лопнул и растаял. Подняв ее на руки и целуя в мокрые, ставшие красными от слез глаза, он понес Санту к машине.

Как только они выехали на автостраду, Санта прильнула к его плечу, пристально посмотрела на него снизу вверх и тихо сказала:

– Юл, как ты хоронил меня, если я жива...

Ему пришлось остановиться. Глядя в ее широко раскрытые, полные ожидания и слез глаза, он произнес:

– Я никогда не предавал тебя, Санта.

– Спасибо тебе. Юл... Прости меня. Ты еще не привык ко мне воскресшей.
– Санта теснее прижалась к нему и закинула правую руку на его плечо.

Юл отчетливо увидел на внутренней стороне предплечья маленькое, величиной с горошину, родимое пятно - единственное, чего не было у прежней Санты Фло.

Ему вспомнился Клод Бьюар, с его монотонными наставлениями.

– Вот кнопка выключения, - говорил Бьюар, поднимая правую руку Санты и указывая пальцем на родимое пятно, - почти что рядом с местом прощупывания пульса. Думаю, будет удобно... при необходимости. Нажать с силой, отключение через две секунды. Попробуйте, под кожей должно быть плотное образование.

Юл послушно нажал на родимое пятно, ощутив под ним плотный выступ, похожий на кость.

– Помните, каждые шесть месяцев надо менять нейтронные батареи для нормальной работы мозга. Включать мы будем сами. Завтра получите свою супругу живой и невредимой. Удачи вам и счастья. И не бойтесь, все будет в порядке.

– А Чед ждет меня?
– спросила Санта, прервав его воспоминания.

– Конечно, поехали быстрее.
– Юл осторожно освободился из ее объятий, и машина тронулась с места.