Чтение онлайн

Угрюмый Николас отыскал-таки отмычки, прошлепал мимо Уорлока.

— Дик, серьезно, хватит.

— Всего один тайм, Ламбет, – протянул Уорлок. – Присоединяйся.

Не доходя до кровати Пиклса, Николас швырнул ему отмычки, резко обернулся.

— Сказано, уймись.

Уорлок посмотрел на него зверем: умышленно Николас никогда не искал драки, но уж если ее искали другие, хватало нескольких его слов или взгляда, чтобы урезонить забияку. Стайн понял, что веселью приходит конец, швырнул Уорлоку чемодан с воплем:

— Лови, Дик!

Уорлок сделал вид, что принимает

пас, а в следующий миг отскочил в сторону, и чемодан беспрепятственно хряснулся об пол. Том вздрогнул всем телом, чуть обернулся. На самом деле замки были никудышными, пасть чемодана перекосило, по полу разметало содержимое: учебники, носки, серебристо–зеленый галстук, мешочек с перьями, свитками пергамента и чернильницей, брюки, мантию.

Уорлок склонился над чемоданом, рассматривая пожитки Тома. Все в комнате замолчали в ожидании, Стайн приблизился к другу, тоже с умным видом уставился на «мяч». Николас начинал закипать, бросил взгляд на Тома, но тот выжидал. Уорлок всегда был поверхностен для того, чтобы заметить необычные книги с бойкими названиями типа «Слова и словечки, оЧАРЫвательные и не очень». Том знал эту слабость недруга, потому и бездействовал, но случилось непредвиденное.

Уорлок вытащил из тряпья школьную мантию слизеринца, покрутил с недоумением, хмыкнул:

— Ребус, ты чего на маскарад собрался?

Уорлок расправил мантию так, чтобы и другие смогли оценить его остроумие, но Марк Детфорд неожиданно вскочил с воплем:

— Она такая же! Такая же, как и на тех странных людях!

Взгляды обратились к Марку, Том всерьез забеспокоился, стал рядом с Николасом. Марк подбежал к Уорлоку, боязливо тыча в мантию, зачастил:

— Стью, ты же сам первый их увидел, потом и нам показывал. Уорлок, ты ведь тоже там был!

Уорлок посмотрел на недоумевающего Стайна, тот пожал плечами:

— Детфорд, ты ничего не путаешь?

Марк озирался в поисках поддержки, взгляд метался, как перепуганная птица, от сироты к сироте, но встречал лишь непонимание.

— Вы что сговорились? Вы же тоже видели их! Луишем, Дейвис, Хоппс, Харроу, Свенсон, да что с вами? Ладно Стайн, он Уорлоку всегда подыгрывает, но вы почему молчите?

Хоппс встал с кровати, приблизился к Марку.

— У тебя случаем температуры нет?

Марк оттолкнул его руку, словно боялся удара. Николас скрестил руки на груди.

— Кто-нибудь объяснит, в чем дело?

— В этой тряпке дело, – взбесился Марк. – Стайн ночами лунатил, разве не помните? А однажды прибежал, все говорил, что в приюте видел странных людей. Он тогда всем нам их показывал. На них были похожие одежды, другого цвета, но похожие.

— Мне не показывал, – возразил Николас.

— Ты спал тогда.

— Ну, Николас, допустим, спал, – заговорил Свенсон, – но ведь и мы ничего такого не помним. Ты уверен, что сам не спал?

— Уверен! Я своими глазами… Пиклс, ты тоже не спал!

— Я никуда и не выходил, – открестился Пиклс поспешно. – И все, кто уходил во вторую ночь со Стайном, потом говорил, что вранье это.

Николас заинтересовался:

— Во вторую ночь? А была еще и первая?

— Была. Со Стайном тогда только Марк, Дейвис

и Симон ходили.

Николас уставился на Дейвиса:

— Дирк, чего молчишь?

— А что говорить? – недоумевал Дейвис. – Я из этой чепухи ни слова не разобрал. Ничего такого не помню. Марк, ты ничего на ужин лишнего не ел?

Марк покраснел от гнева и возмущения.

— Я не псих! Если ты в отказку пошел, то меня Симон поддержит. Симон, ну, скажи им!

Все, кроме Тома, посмотрели на Луишема, тот был спокойнее обычного. Том знал, чтобы ни сказал Симон, ему поверят. Луишем всегда говорил мало, но емко и к месту, слова его никогда не оспаривались.

Симон медленно встал с кровати, взял у Уорлока мантию, стал бережно складывать.

— Мартин верно сказал, скоро обход. Нужно ложиться.

Уорлок глянул на Тома, кивнул Стайну «отступление». Симон так же размеренно принялся складывать книги обратно в чемодан, Том поборол оцепенение, кинулся помогать. Прочие разбрелись, только Марк еще стоял, как вкопанный, безвольно шлепал губами:

— Симон. Ты…

Симон оглянулся через плечо, посоветовал мирно:

— Ложись спать, Марк. Ночью всякое может привидься, но не обо всем нужно кричать.

Николас помог Тому и Симону убрать беспорядок. Том торопливо переоделся в пижаму, прячась от подозрительных взглядов, юркнул в кровать. Марку могли и не поверить – Симон и Пиклс его слов не подтвердили, другие удивительным образом забыли о «странных людях», но все же в спальне ощущалось беспокойство. Слишком много вопросов осталось без ответов. Том, словно особый барометр, чувствовал общее напряжение.

Сироты заснули не скоро.

***

Тяжелые подошвы ботинок сделали бы шаги слишком громкими, потому одел лишь носки и халат, так и остался в пижаме. Том приоткрыл дверь, осторожно просунул голову в коридор. Ближе к лестнице приметил стол дежурящей сестры. Тусклый свет масляной лампы падал на безмятежное лицо, Том довольно улыбнулся: сестра Агнесс всегда спит на дежурствах. Любительница скоротать ночь за чтением, она задремывала уже на втором десятке страниц. Тишину пустого коридора нарушали лишь свистящее похрапывание монахини да осторожные шаги Тома.

Со стороны казалось, что сестра Агнесс только на мгновение прикрыла глаза, спинка стула помогала удерживать осанку прямой. Крадучись, Том проскользнул мимо дежурной, паркет под ногами даже не скрипнул. Свет в лампе колыхнулся, монашка гулко забормотала во сне, и Том, не оглядываясь, припустил в сторону учебных кабинетов.

Том не боялся быть обнаруженным: ночью монашки дежурят только у спален сирот, этажи же просто обходят, проверяют, все ли двери закрыты. Бежал легко, неслышно, на поворотах даже скользил. В нужной рекреации перешел на шаг, не смотря на потемки, уверенно пропускал лишние двери. Наконец, остановился у одной, на слух убедился, что прилегающие коридоры также пусты. Том погладил табличку на двери, повторил губами то, что ощутил кожей, – «Сестра Мэри Альма. Преподаватель истории». Пальцы скользнули ниже, к замочной скважине, Том опустился на колени, резко выдохнул воздух: нужно попасть внутрь, время обхода близится.