Ценитель
Шрифт:
Он указал в сторону ближайшего подземного перехода.
Оказалось, что рынок полностью разместился под землёй. Огромный лабиринт торговых павильонов, с низким потолком.
Оглушённый людским водоворотом, духотой и плотным запахом еды, я следовал за дедушкой, едва успевая оглядываться по сторонам. Масштабы и темп торговли подавляли. В какой-то момент я понял, что вполне мог здесь заблудиться, если бы пришёл сюда один.
Ещё я заметил, что здесь скрадывается ощущение времени. Когда мы, наконец, подошли к точке, которую выбрал дедушка,
В узком и длинном помещении стояли стеллажи, уставленные самыми разными сумками, львиную долю из которых составляли реплики LV. Некоторые модели я узнал — успел увидеть оригиналы в бутике. Но больше было совершенно незнакомых.
А ещё мне совершенно не понравилось качество здешней продукции. Даже на первый беглый взгляд оно сильно уступало оригиналу.
Дедушка подошёл к полному китайцу средних лет, с потеющей лысиной, который пересчитывал купюры за стойкой и что-то сказал. Тот поднял глаза, посмотрел на клиента, улыбнулся, что-то ответил — и скрылся в боковой двери.
Через несколько минут он вынес коробки, очень похожие на ту, которая лежала в брендовом пакете у дедушки. Из них он достал три одинаковых на вид сумки и расставил их на прилавке.
— Гера, подойди, — сказал дедушка.
Я подошёл и встал рядом.
— Попробуешь определить, какая фабрика делает самую близкую к оригиналу реплику? — спросил он.
Я молча кивнул и взял в руки первую сумку. Она оказалась приличного качества. И всё же я сразу заметил, что швы выполнены иными по фактуре нитками. Поэтому я сразу отставил эту сумку в сторону.
Дедушка улыбнулся.
А вот на следующих двух вещах я «завис». Одна из сумок была чуть более качественной, я чувствовал это. Стежки идеальные, материал не отличим по фактуре. Даже запах тот же! И всё же в ней была какая-то неправильность, которую я никак не мог уловить. Другая же сумка казалась мне чуть более небрежной. Но при этом именно она представлялась мне ближе к оригиналу.
Дедушка внимательно следил за моими внутренними метаниями. Торговец же, напротив, зевнул и со скучающим видом вновь принялся пересчитывать купюры.
Наконец, я решился.
— Вот эта, — сказал я, указывая на более «небрежную» сумку. — Эта ближе всего к оригиналу.
— Молодец! — похвалил дедушка. — Ты совершенно прав. А сможешь объяснить почему?
— Пожалуй, нет… — вздохнул я.
— Отлично, — кивнул дедушка. — А теперь смотри внимательно.
Он взял сумку и провёл пальцем по одному из стежков сбоку.
— На фабрике, которая выполняет оригинальные заказы, одна из машин имеет небольшой дефект эксцентрика, которая проявляется при правостороннем расположении выкройки. Эта модель отшивалась исключительно на этой линии, поэтому шов с левой стороны, вот здесь, немного гуляет по длине стежков. На глаз это заметить почти нереально, но при необходимости можно произвести инструментальные замеры, — сказал
— Ясно.
— Некоторые бренды специально делают такие дефекты. Недостатки воспроизвести значительно сложнее, чем идеал, как это ни странно, — улыбнулся дедушка. — Например, никто точно не знает размер дефекта эксцентрика и его топологию. И машину, разумеется, никто разбирать не будет, до того, как проблема станет критической, — сказал дедушка, после чего указал на более качественную, чем оригинал сумку, немного поторговался и отсчитал за неё сумму наличными.
Мы выбрались из подземелья, нашли небольшую чайную возле метро и заняли столик, чтобы передохнуть.
— Скажи… эту неровность длины стежков — ты увидел благодаря этим настоящим очкам, да? — решился спросить я, когда хозяин чайной расставил перед нами чайные приборы.
— Я знал о ней, — ответил дедушка. — Но ты прав, очки нужны именно для этого. Подстраховка на случай, если бы что-то изменилось, и фирма нашла новый способ оставить метку экспертам. А ещё это в некотором роде дисциплинирующая вещь. Я стараюсь надевать её на день хотя бы раз в год.
— Но… зачем?
Дедушка колебался. Потом снял очки и протянул их мне.
— Думаю, ты уже знаешь достаточно, чтобы понять. На, надень, — предложил он.
Я осторожно взял очки в руки. В лицо пахнуло могильным холодом. На секунду перед глазами возникло видение: какое-то готическое кладбище и крохотная статуя ангелочка над могилой. От этой картины веяло такой безысходностью, что я невольно отшатнулся.
— Если не хочешь — не надевай, — сказал дедушка. — Мы можем вернуться к этому предмету позже.
Вместо ответа я стиснул зубы и нацепил очки на переносицу. Они оказались холодными — несмотря на то, что только что дедушка носил их. На них не остались ни следа его тепла.
Мир вокруг выцвел, потерял часть красок. И вдруг стали бросаться в глаза какие-то неприятные вещи, на которые раньше я не обращал внимания: бревно, из которого сделан чайный столик, источил жирный червь, на оконном стекле виднелись царапины, будто его скребли ножом. Глядя на хозяина чайной лавки, я вдруг отчётливо понял, что у него большие проблемы с поджелудочной и кишечником, и наверняка есть нездоровый запах изо рта. Под потолком, среди деревянных украшений гнездилась плесень, а какие-то насекомые в углу устроили кладку.
Я почувствовал, что к горлу начинает подкатывать тошнота. Стараясь не смотреть на дедушку, я сорвал очки и бросил их на стол.
— Эту пакость надо сжечь! — вырвалось у меня.
Дедушка приподнялся и с каменным выражением на лице шлёпнул меня ладонью по губам. Это был первый и единственный раз, когда он применил ко мне какое-либо физическое воздействие.
— Никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за что на свете не призывай уничтожить настоящую вещь, не желай этого ни словом, ни делом. К злым вещам это тоже относится. Ты понял? — ледяным голосом сказал он.