Чтение онлайн

Когда я спускался, школьное крыльцо вдруг опустело. Стало тихо.

Я подошёл к троице и только после этого заметил, как в отдалении, возле забора, стоят вчерашние старшеклассники. Они не зубоскалили — лишь наблюдали за происходящим с жадным вниманием, что только подчёркивало серьёзность ситуации.

— Ты что ли Петров? — спросил первый громила, после чего сплюнул через дырку в верхних зубах с громким звуком: «ц-ц-ык!»

— Ну я, — даже не знаю, как у меня получилось сделать так, чтобы голос не дрожал.

Парень

ухмыльнулся.

— Ну ты дерзкий! — сказал он. — Ну чё, пойдём, побазарим? Пояснишь, чё как.

— Пойдём, — ответил я.

Стоявший рядом с ним молодчик протянул руку с очевидным намерением залепить мне подзатыльник, но старший остановил его.

— Эй, ты чё? — сказал он. — Вроде всё по-пацански.

— Посмотрим, как по пацанский! — ответил тот. — Сдриснет он, вот увидишь! Зассыт!

— Ты здриснешь? — серьёзно спросил меня старший.

— Нет, — ответил я. — Ещё чего.

— Вот, — удовлетворённо кивнул он. — Пошли, короче.

С этими словами вожак развернулся и двинулся в сторону прудов за школой, которые назывались Кербаты. Нехорошее место. Говорят, на дне тех прудов, если хорошенько покопаться, много кого найти можно.

Остальные двое встали по бокам от меня, на манер конвоя. Я вздохнул и пошёл следом за старшим, стараясь не замечать, как сильно колотится сердце.

Мы дошли до небольшого пятачка у поросшего высоким камышом берега третьего пруда. Вокруг росли густые густы. Идеальное место, если хочешь скрыться от посторонних глаз.

— Ну что, — начал вожак, развернувшись ко мне. На его тонких губах заиграла улыбочка. Хищник почуял кровь.

Удивительным образом эта его улыбочка, которая должна была напугать — меня, скорее, успокоила и разозлила. Да кто такой этот хмырь, чтобы вот так считать себя вершителем судеб и судьёй? Шпана подзаборная…

— Что? — спросил я.

— Э, я тебе слова не давал! — сказал старший. — Я говорю — ты слушаешь. Усёк?

Я промолчал.

— Чё там вчера ты быковал на парней, которые тебе по делу предъявили? Нафига укусил пацана? Это вообще не по понятиям, в курсах?

— Нет, — ответил я. — Не в курсах.

Вожак вздохнул и картинно развёл руками, будто призывая своих подельников в свидетели.

— Та-а-ак, а ну-ка поясни мне, что это такое ты на ноги нацепил? — продолжал он, снова цикнув, сплёвывая.

— Кроссовки, — ответил я.

Он размахнулся и хотел ударить меня кулаком в ухо. Просто, с места, безо всякого предупреждения, всё с той же издевательской ухмылочкой на губах.

Я будто наблюдал его удар в замедленной съёмке. Легко увернулся от кулака, потом схватил его руку за запястье и увлёк на себя, используя инерцию тела молодчика. Он пролетел мимо меня, даже не поменяв выражение лица — наверно, просто не успел. А я продолжал удерживать его руку, пока его несло назад и потом он, теряя равновесие, падал вниз.

С тихим треском, который показался мне

оглушительным, кость в его руке сломалась. Я отпустил запястье. Время снова вернулось к нормальному течению.

Старший молодчик катался у моих ног; он, скуля и подвывая, баюкал сломанную руку.

Остальные двое сначала растерялись. Потом, глядя друг на друга, синхронно оскалились и вытащили оружие. Первый — довольно-таки большой нож, второй кастет.

К этому моменту мой страх совершенно исчез. Осталась только отстранённая сосредоточенность.

Я сначала отпрыгнул в сторону, уходя от ножевого выпада, потом развернулся и ударил напавшего с ноги. Тем временем другой, с кастетом, попытался зайти мне в тыл. Я резко дёрнул его за руку. Потом направил оружие в затылок его подельнику.

Тот не успел оправиться от моего удара ногой и даже не оглянулся. Кастет с хрустом обрушился ему на голову. Молодик тут же упал, как подкошенный. Появилась кровь. Сначала он не двигался, а потом начал мелко сучить ногами.

Тот, который хотел достать меня кастетом, выронил оружие и медленно опустился перед дёргающимся напарником.

— Саня? — дрожащим голосом спросил он и потрогал его за плечо. Тот никак не отреагировал, продолжая сучить ногами. — Саня…

Теперь в его голосе звучал настоящий ужас. Он посмотрел на меня. В этот момент я понял, что он не настолько взрослый, как мне показалось вначале.

— Он же… он… — всхлипнул молодчик. — Надо скорую. Срочно скорую! Мотор, где мобила? Мотор?

Он посмотрел на заводилу, который немного притих, всё так же баюкая повреждённую руку.

— Мотор, мобила где! — повторил молодчик.

— В… штанах… — выдавил тот, кого он назвал Мотором.

Немного покопавшись, он достал огромную «Мотороллу» и лихорадочно начал набирать номер.

Я продолжал стоять на месте, отстранённо наблюдая за происходящим. И лишь когда молодчик дозвонился до оператора я решил убежать.

Прошло три дня. Я начал робко надеяться, что всё обошлось. В школе меня сторонились, но этот вдруг возникший круг отчуждения оказался удобной штукой: не надо напрягаться, поддерживая ничего не значащие разговоры на переменах. Настоящих друзей у меня не было — а приятели… ну что приятели? Я вдруг понял, что мне даже комфортнее одному.

Они пришли утром, на четвёртый день, как раз, когда мама собиралась выходить на работу. Я это почувствовал — ещё до того, как посмотрел в дверной глазок.

— Кто там? — спросила мама удивлённо из кухни.

Настойчивый звонок в дверь повторился.

— Милиция… — ответил я тихо.

— Кто? — мама удивлённо переспросила и вышла в прихожую.

Я отступил в сторону и посмотрел на неё стараясь, чтобы мой взгляд не выглядел жалобно.

— Мам, наверно, это за мной… — тихо произнёс я.