Чтение онлайн

— Все равно пойду, тебе целитель нужен! — буркнула я;

Рем устало вздохнул, — перекину через коленку и отшлепаю!

— Рем, ну как ты не понимаешь, мир полон добрых людей, но замечаешь это, лишь когда оказываешься в беде. Надо просто поверить. Отправь меня — я всего лишь мальчик, грибы вот собираю. Зачем тому целителю нарушать свое обещание?

— Ты намного моложе меня, — напомнил он. Помолчал, — и наивнее и чище. Не пойдешь! Ардорец продолжил, — это не обсуждается.

— Но…

Его лицо застыло.

— Никаких споров, Мира, — сказал

Рем.

Ах, вот и установила свои правила. Тиран! Посмотрела как он морщится от головной боли — глупый, твердолобый тиран!

Странный звук слабо раздался в отдалении. Мы замерли. Спереди, вдалеке, доносился рокот, заставивший ардорца, побывавшего на войне, вздрогнуть и напрячь слух.

— Дальнобойные креландские орудия, — пробормотал он, прислушавшись к ровному, спокойно прокатывающемуся гулу на низкой, сдержанной ноте. — Война что ли у них там началась с Мирией. Только этого нам не хватало…

Ноябрьское солнышко припекает, идти легче, мы вошли в сосновый лес. Я иду чуть впереди Рема, ведущего лошадей, собираю грибы на обед.

Толстая, полосатая змея лежала у большого камня, пригревшись на солнышке, она не услышала меня, весело подскочившей к грибу-красавцу. Я наклонилась сорвать гриб и взглядом натолкнулась на ядовитую тварь, лежавшую в нескольких сантиметрах от моей вытянутой руки. Потревоженная змея яростно зашипела, приподнимая плоскую голову, испуганная я, обалдев от ужаса, застыла. Мы обе замерли на секунду, вылупившись друг на друга и бросились в разные стороны. Змея в кусты, а я, как обезьяна, с пронзительными визгами взлетела на обалдевшего Рема.

— Змея, там змея! Аааа! — Верещала я, сидя у Рема на руках. — Там. Там!

Рем подержал меня, грозным взглядом осмотрел окрестности, поцеловал в макушку и аккуратно поставил на землю;

— Знаешь, Госпожа, — ядовито сказал мой раб наконец, — там, в имперском дворце, я наблюдал, что некоторые господа были прикреплены к своим рабам цепочками, изумительное, по моему мнению, изобретение, надо тебя ко мне прицепить цепью, да потолще, да покороче, чтобы не бегала по сторонам и не пугала бедного раба этими первобытными звуками…

— Ну ты, гад…

Из-за деревьев вышла группа вооруженных людей, очевидно привлеченная моими криками.

Бежать не было смысла. В руках у некоторых мужчин были арбалеты. Рем молниеносным движением задвинул меня за свою широкую спину и, обнажив длинный нож, немного согнув ноги в оборонительной стойке, приготовился защищать наши жизни. Я, выкатив глаза, задыхаясь от бешеной паники, стояла за спиной Рема, судорожно стискивая свой нож в руке.

— Когда все начнется, бегом на лошадь и скачи… — слышу его шепот;

Ну уж нет, упрямо мотнула головой. Мелкая дрожь прошла по его телу, когда он почувствовал мой ответ. Все — это конец! Я знала, что он не дастся им живьем. Я тоже туда не вернусь никогда. Никогда! Я не хочу, чтоб они меня поймали! Последний вздох Рема будет началом моего конца.

Все замерли напротив друг друга. Мужчины не стреляли, видимо у них был приказ захватить нас живыми.

Рем, напряженный, был готов сражаться. Я, высунув нос из-за спины ардорца, насчитала восемь противников. Не солдаты, но держат мечи и арбалеты уверенно, знают как сражаться. Почувствовав меня сбоку, рука Рема задвинула меня обратно.

После нескольких напряженных секунд, я услышала тихое;

— Это он…

Ну конечно, наше описание в каждом новостном листке, за нас обещана огромная награда…Все зашевелились, Рем напрягся, сейчас начнется…Вдруг к нашему огромному удивлению мужчины перед нами опустили оружие, встали на одно колено, прижав руку к груди, склонили головы:

— Милорд, мы вас ждали…Была весть, что вы здесь возможно пойдете…Разрешите нам служить Вам.

Рем и я обалдело уставились на коленопреклоненных мужчин.

— Я принимаю ваше предложение, благодарю, — спокойно произносит Рем, качается, его колени подгибаются и он без сознания валится мне под ноги.

Огонь костра был разложен так, что приходится против солнца. Оно просвечивает сквозь прозрачное пламя, как сквозь зелень леса. Огня не было видно, и только по зыбившимся слюдяным струям горячего воздуха можно было заключить, что что-то горит и раскаляется. Я довольно урча, ем вторую порцию самой вкусной похлебки в моей жизни, вылавливаю куски с мясом и кажется не прожевываю. Мужчины смотрят на меня с умилением, удовлетворенно провожая каждую ложку похлебки, поглощенную мной. Я сижу, прикасаясь спиной к спящему Рему. Он так и не пришел в себя, просто в какой-то момент я поняла, что мой любимый мужчина просто спит. Глаза Рема были не совсем плотно прикрыты, с бровями, настолько сдвинутыми друг на друга, что казалось, будто во сне он пытался сформулировать какой-то очень сложный вопрос. Его лицо было чрезмерно бледным, седые волосы напротив, казались более темными, а дыхание слишком поверхностным.

Мне было тепло, уютно и впервые за долгие дни спокойно. Я понимала, что мы все еще в бегах, преследуемые армиями по крайней мере трех государств, за наши головы назначено огромное вознаграждение, наши описания в каждом новостном листке… но встретив этих восемь мужчин, во мне затеплилась надежда, и она обретала все большую силу, заставляя верить в возможность спасения, я вдруг осознала, что мы не совсем одиноки в этом мире.

Первый приступ паники у всех прошел. Когда Рем упал без сознания, мужчины резво перетащили его в свой лагерь, расположенный недалеко от того места, где мы их встретили.

— Не волнуйтесь Миледи, с ним будет все хорошо, — сказал мне пожилой мужчина — Петер, после беглого осмотра ардорца, — так бывает, что, избавившись от немыслимого напряжения, почувствовав себя в относительной безопасности, не удерживается на ногах и падает человек без сил. У Милорда самое обычное истощение. Наверное у него не очень легкая жизнь была в последнее время.

«Нелегкая, еще какая нелегкая», — подумала я. — «Несколько месяцев в тюрьме, пытки, побег, ранение, неделя тяжелого физического и нервного стресса, недоедание, раны, разбойники, волнения за мою особу… все это привело к истощению сил даже в таком мощном организме».