Целитель
Шрифт:
– Пусть шесть, не так уж это важно, – отмахнулся я, – сначала мы будем двигаться по главному тракту. Преследователей теперь можно не опасаться, и даже если маги бездны кого-нибудь пошлют, то будет слишком поздно. К тому же отсюда они не выйдут без потерь – я подготовил им небольшой, но смертельный сюрприз. Дальше, немного не доезжая до Румболна, мы свернем в земли Надитского баронства.
– То есть проедем вдоль границы с орками?
– Да, я не хочу ввязываться в стычки с отрядами враждебно настроенных племен, граничащих с королевством недалеко от Румболна, поэтому мы двинемся направо и доберемся до относительно безопасных земель рядом с
– А вы уверены, что нас пропустят? Не хотелось бы потом оказаться в западне из-за излишней доверчивости, – недоверчиво спросила Ришти.
– На этот счет можно не волноваться – нас встретят и проводят, так что даже другие орки не посмеют и близко сунуться. – Я не сказал о моем статусе старейшины этого племени. Но об этом я промолчу.
– Мм, хорошо, – эльфийка задумчиво потеребила прядь волос, – в таком случае степь и проход по ней я оставляю на вас.
Наметив примерный план на ближайшее время, мы с рашаду поспешили на улицу, так как кроме нас в таверне остались только мои телохранительницы, ожидающие у выхода. Этим утром погода не подвела, и все небо было девственно чистым, без единого облачка. Ну что же, сегодня дождя можно не опасаться, и приятная дорога без грязи обеспечена. Хороший повод для радости наемницам, которые спят на обыкновенных походных одеялах. С удовольствием потянувшись, я спустился с крыльца. Все остальные уже седлали сытых и отдохнувших химер, выведенных из стойл, так что я подождал, пока Равила приведет наших – хорошо, когда за тебя все делают другие! Взобравшись на Хорха, я подождал, пока все будут готовы, и первым выехал за ворота.
Жители города уже встали и приступили к разборам завалов, так что город походил на разворошенный муравейник, где каждый что-то делал. Даже дети помогали, таская обломки поменьше и складывая их в аккуратные кучки. Оглядывая площадь, я, как и вчера, наткнулся взглядом на неподвижного нищего. По-моему, он до сих пор не сменил позы с вечера, как будто умер и закоченел, но грязновато-серая аура с черными и красными прожилками ясно показывала присутствие жизни. Кстати, что-то в этой ауре мне кажется очень знакомым…
Не обратив внимания на недоуменные взгляды моих спутников, я двинулся к нищему, напряженно вороша память в поисках какой-нибудь зацепки и продолжая интенсивно обследовать его ауру. Приблизившись почти вплотную к объекту моего интереса, я уловил почти незаметный, просто крохотный всполох зеленого цвета, почти сразу пропавший. Но этого хватило, чтобы освежить мою память.
Словно молния промелькнула в моем сознании, пробуждая, казалось бы, давно забытое чувство – чувство ненависти и вместе с ним жгучую радость! Соскочив с отказавшегося подойти вплотную Хорха, начавшего чихать от мерзкого запаха, распространяемого нищим, я радостно оскалился. Не обращая внимание на вонь, я остановился вплотную к скрюченной фигуре и стал ее изучать. Куча дырявых и жутко воняющих тряпок, полностью скрывала худое тело, на голову был наброшен чудом уцелевший капюшон от какого-то балахона, из-под которого ниспадали пряди седых сальных волос, полностью закрывая лицо.
Не поморщившись, я откинул капюшон не пошевелившегося нищего и отодвинул прядь волос, закрывавшую ухо. Ну точно, как я и думал, – хоть ухо оказалось наполовину срезанным, но еще можно было определить его форму – вытянутая и заостренная больше, чем у рашаду! Ну что же, можно порадоваться, что я не ошибся.
– Учитель, что вы делаете? – наморщила носик
– Э нет, моя хорошая, ты неправа, – оскалился я, – может, сейчас это существо и вызывает отвращение, но когда-то это было далеко не так.
– Ваша мысль от меня ускользает, учитель.
– Ну что ж, тогда позвольте представить – последний высший эльф великого дома Черной радуги! – Я сделал шаг в сторону, открывая взглядам своих спешившихся и столпившихся вокруг наемников такого уникального нищего.
– Учитель, а вы уверены в этом? Потому что у него даже аура не содержит ни капли зеленого оттенка. Не говоря уж о столь отвратном виде. Вы точно уверены, что это высший эльф? – озвучила общее недоумение Шэринара.
– Хорошая моя, ты меня обижаешь – неужели я не узнаю собственное проклятие? – возмутился я больше для вида, нежели серьезно, – слишком у меня хорошее настроение для обиды.
– Какое проклятие? – хором спросили все маги.
– Мое проклятие, наложенное на этот эльфийский дом.
– А если поподробнее?
– Эх, ну разве что кратко, – вздохнул я. – Когда-то давно мне перешли дорогу высшие эльфы из Черной радуги – как это звучит на их языке, я не помню – а именно Виирнев и его свита.
– Мне их уже жалко, – тихо пробормотала целительница, но замолчала под моим сердитым взглядом.
– Повод был для меня очень значимым, так что спустя некоторое время я устроил целую охоту за эльфами, состоявшими в этом доме, до тех пор, пока мне в руки совершенно случайно не попал живым их князь, – хорошо и вовремя подготовленная случайность всегда является залогом успеха. – Я надеюсь, вы знаете, какое значение имеет этот титул у светлых эльфов?
– Это глава дома, всегда самый сильный и влиятельный маг, – как на уроке отчеканила Виэрта.
– Так вот, я использовал на нем магию крови и наложил проклятие на всех его родственников. А так как в каждом доме все связаны кровными узами, то нет ничего удивительного, что оно поразило почти весь дом.
Некоторое время никто не произносил ни слова, удивленно на меня уставившись.
– Если я не ошибаюсь, магия крови запрещена… – первой очнулась Дирона.
– Сейчас, – уточнил я, – а когда сражались с эльфами, то это никого не волновало до тех пор, пока она была направлена против врагов. Другое дело, что почти никто не имел для этого необходимых знаний.
– А что оно конкретно делает? – поинтересовался Раугрим, внимательно изучая ауру проклятого.
– Как можно заметить по ауре – подавляет ауру эльфа, блокирует использование любой магии и расовых возможностей, одновременно вызывая помутнение разума и снижая сопротивление организма всем болезням. Именно поэтому этот нищий так отвратительно выглядит, воняет и поражен различными недугами, обычно не свойственными высшим.
– Если можно было так проклинать, то почему же это не использовалось в войнах?
– Все очень просто – проклятие набирает силу очень долго – примерно до полутора сотен циклов, и сравнительно легко снимается с родственников при проведении ритуала отсечения ветви для жертвы – то есть изгнания из дома. Первый и второй раз это получилось, а на третий раз высшие догадались, в чем дело, так что войти в полную силу смогло только мое проклятие. Тем более для его создания требуется жертвоприношение ста эльфов, кроме самой жертвы.
– Ну, учитывая масштаб сражений, тогда это, наверное, не представляло проблемы? – хмыкнула Ришти.