Чтение онлайн

Бог отцов и Бог местный, кажется, не враждуют, а дополняют друг друга. В то время как Бог отцов дает кочевникам защиту, заботу и благословение на потомство, с принятием местных божеств в израильскую веру усиливается святость земли, где поселяются кочевники.

Их вера в Бога отцов ни в коем случае не развивалась в фанатической обособленности, а открывалась божественному опыту оседлого хананейского населения. Но и это не все, древнеизраильской вере в Бога не хватало еще одного имени, третьего и самого важного — имени Господа, с кем неразрывно связан Исход Моисея из Египта. Библейское предание рассматривает введение Господа как

особое событие, которое означало перелом в древнеизраильской религии.

Обстоятельства известны: израильтяне жили в Египте — как раз во времена Рамзеса II (1292–1225 до н. э.) как рабы, пока не появляется Моисей. Он убивает египетского надсмотрщика и должен бежать в страну Мадиамскую. Там следует знаменитое откровение у горящего куста терновника. Господь, неизвестный до этого времени израильтянам, появляется в имени своем: «Господь, Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова, послал меня к вам. Вот имя мое на веки и памятование о Мне из рода в род» (Исход 3.15).

Моисей был основателем веры в Господа. Ему удалось — согласно Библии — совместить кочевническую религию Бога отцов с почитанием Господа. Вероятно, это не было слишком трудно, так как оба — Бог отцов и Господь — творят свои божественные дела в истории. Господь проявляется как Бог-спаситель, который сделал возможным исход из Египта, сопровождая и охраняя кочевье по пустыне, пообещал переселение в Палестину. Более того, Господь дал войску Моисея право и закон — 10 заповедей и повел себя не только как Бог истории, но и как Бог «общественного порядка», хотя Господь в отличие от Бога отцов у кочевников властно вмешивается в природу: во время откровения Моисея горит терновник. Чермное море расступается, пропуская израильтян, гора Синай сотрясается, — он остается вездесущим Богом, который не заставляет подчиняться себе. Поэтому вышло так, что поклонение ему лишено эффекта.

В отличие от Бога отцов и Элохим Господь обладает одной только ему присущей чертой: претендует на почитание себя одного и «проявляет ревность», когда его исключительность не уважается. Господь — это агрессивный Бог, Бог священной войны, который, восседая в ковчеге, борется за свой народ против всех врагов.

Бесспорным является то, что смесь различных религий существенно способствовала установлению того сообщества, которое назвало себя «Израиль». Как проходил этот сверхнапряженный процесс, мы не знаем. Возможно, решающий шаг был сделан на том сходе в Сихеме, когда Иисус призвал чтить Господа вначале колена Вениаминовы, Ефремовы и Манассиины, позже к ним присоединились другие колена (Иисус Навин 24). Осуществление этого стало возможным благодаря тому, что Господь в Сихеме слился с почитаемым там Богом Израилевым. Таким образом, следовало бы связать возникновение и распространение имени «Израиль» со сходом в Сихеме.

Что объединяет Соломоново отношение к религии с этим эпизодом? Один важный штрих еще раз возвращает нас к тем драматическим дням, когда Соломон защищал свое царство. Событие, сыгравшее большую роль, мы до сих пор еще не исследовали: изгнание священника Авиафара, который стал на сторону Иоава. Соломон не велел убивать Авиафара, слишком силен, вероятно, был страх перед священником. Того только лишили своей должности и сослали в маленькое поселение севернее Иерусалима, на территории колена Вениаминова.

То, что, на первый взгляд, кажется

выведением из строя высокого представителя противоположной стороны, при ближайшем рассмотрении означает намного больше. С Авиафаром исчезла фигура, выступавшая за неукоснительное сохранение древнеизраильской религиозности. Авиафар был хранителем ковчега, все еще почитаемого боевого символа, и олицетворением древнеизраильской веры. Это выражается также и в том, что ряд его предков ведет к роду священников, которые когда-то распоряжались ковчегом в Силоме (1 Царств 14.3; 22.11–20).

Важно, что Авиафара заменили не священником из рода священников, а Садоком, который не мог похвастаться «древнеизраильской галереей предков». Следовательно, его назначение должно иметь другие причины. Садок впервые появляется не с Соломоном, еще во времена Давида он играет среди священников выдающуюся роль. Вместе с Авиафаром он определен хранителем святыни в Иерусалиме и его имя называют даже перед именем Авиафара — признак выдающегося положения.

Почему называли двух священников? Предположительно, Авиафар являлся хранителем древнеизраильских традиций священников, а Садок — представителем иерусалимских культовых традиций.

Важное указание дает имя: Садок — это предположительно краткая форма от Мслхиседек, которое означает больше, чем просто какое-то лицо и первоначально, вероятно, было титулом хананейско-исвуссейского царя-священника в Иерусалиме. В этом качестве мы встречаемся с ним уже в истории Авраама. Он подает Аврааму хлеб и вино и благословляет его от имени Бога Всевышнего и называется священником Мелхиседеком, царем Салимским (Бытие 14). Это место говорит об очень многом, так как вводит нас в до-израильскую историю религии и свидетельствует о существовании доизраильского Бога.

Нет сомнений, что при взятии Иерусалима царем Давидом Бог Всевышний и Господь (Элохим и Яхве) объединились в культ Яхве (Господа). Священник Садок, кажется, был выходцем из иевуссейских священнических кругов, но не мог продолжать быть царем-священником в Иерусалиме при израильском приоритете. Его должность была ограничена исключительно обязанностями священника: царь-священник Мелхиседек превратился в священника Садока.

Мы можем точнее представить процесс передачи. Псалом 110 описывает как раз тот ритуал, в ходе которого Мелхиседек был однажды низведен с трона в Иерусалиме Элохом. Однако то, что царю иевуссеев первоначально было обещано Богом Всевышним после иерусалимского возведения, было обещано Господом царю Давиду: «Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека» (Псалом 109.4).

Давид и его приверженцы занимают место Мелхиседека, царь Израиля становится первосвященником. Это заходит так далеко, что среди пяти имен царя Давида одно указывает на Бога Всевышнего: «Давид… которого поставили высоко» (2 Царств 23.1). А иевус-сейский царь-священник Садок, напротив, был разжалован в простые священники.

Принятие культа иевуссейского Бога Всевышнего в культ поклонения Господу, включая и должность Мелхиседека, произошло во времена Давида, так как Садок на своем высоком месте упоминается в его время. Но, должно быть, возникли трения между священниками с обеих сторон. В этот момент на сцену выходит царь Соломон: ссылка Авиафара и возвышение Садока в первосвященники указывают на то, что Соломон больше покровительствовал иевуссеям и хотел ослабить влияние древнеяхвистской группы.