Чтение онлайн

— Комиссар рекомендовал мне провести Церемонию сразу, как только кинжал окажется в моих руках. Я сам тяну время.

— Это ни о чем не говорит. Он не мог дать тебе другой совет. Но… даже после Церемонии ты не станешь серьезным противником для Темного Двора. Изменятся обстоятельства — и тебя уберут с доски. «Тиградком» сообщит, что доблестный епископ погиб, сражаясь с озверелыми дикарями Саббат, но перед смертью успел убить кардинала Бруджу. А Драконьи Иглы отправятся в Лондон.

— А Алое Безумие?

— Половина

Бруджей живет в Тайном Городе, — напомнил Александр. — Сантьяга без труда найдет среди них подходящую марионетку.

Захар молчал довольно долго. Не смотрел на барона, задумчиво вертел в руке снятый с безымянного пальца перстень. Наконец, твердо произнес:

— Ты блестящий оратор, Александр, и великий интриган. Но меня тебе не переубедить. Сантьяга не бросает своих. И не подставляет. Если бы комиссар решил поставить на Густава, он бы дал приказ отступить.

— Почему ты решил, что стал своим для нава?

— Потому что я знаю, что это так.

Бруджа тяжело вздохнул:

— Хотел бы я разделить твою уверенность. Пока же я склонен думать, что нас с тобой использовали в качестве пешек. И в этом случае мы обречены.

— К тому же не забывай, Александр, что со мной наемники. Сантьяге пришлось бы сдать и их.

— Челы? — презрительно протянул барон.

— Эти челы валили командоров войны и иерархов Кадаф. И не забывай, что среди них гиперборейская ведьма, которая лично снесла голову жрице Зеленого Дома, а несколько часов назад без особого труда справилась с истинным кардиналом.

— Ах да, не просто челы — любимчики Сантьяги. Каждый из них носит метку Темного Двора. Ты им веришь, Захар?

— ИМ я верю.

— Даже так?

— Они мои друзья.

— А кто им платит?

Захар осекся.

— Что ты имеешь в виду?

— Друзей нельзя купить, но можно продать. Наемники работают на того, кто платит. Ты давал им золото?

— Нет! Они…

Треми замолчал. Задумался.

— А ведь ты им действительно веришь, — улыбнулся старик. — И ты действительно отличный масан, Захар, честный, благородный. Жаль, что мы оба сдохнем.

— Кортес не ударит мне в спину.

— Если у вас настолько теплые взаимоотношения, Сантьяга, конечно, не прикажет наемникам убить тебя. Но ведь можно просто оставить тебя одного в нужный момент. Можно отвернуться, когда Густав нанесет удар.

— Это предположения.

— Я имею на них право! — взорвался Бруджа. — Мою дочь похитили! А меня приговорили! Я поверил тебе, а ты меня предал!

— Хватит паниковать! Я люблю Клаудию не меньше тебя!

Барон успокоился столь же внезапно, как вспыхнул.

— Ты мне не веришь, Захар, я понимаю, у тебя есть все основания. Но скажи мне, что делать? Убить Густава? Я потеряю Клаудию. Дать Густаву убить себя? — Старик улыбнулся как-то жалко, разбито. — Но ведь я все придумал, Захар, Я! Я сотни лет работал над объединением семьи. Я положил

конец гражданской войне. Почему я должен умереть? Почему?

Александр опустил голову на руки.

— Почему так: или мечта, или дочь? А впрочем… мне все равно не справиться ни с Густавом, ни с Сантьягой. Пусть все идет как идет. Они меня убьют, но мы спасем Клаудию.

— Я не верю Луминару, — глухо проронил Треми. — Он все равно убьет ее.

— Густав и пальцем не тронет мою дочь, — горько рассмеялся барон. — Только с помощью Клаудии лондонец удержит Бруджей от мести. Он женится на ней, и она родит ему наследника. Появится династия. Так что, если ты действительно любишь Клаудию, Захар, не вмешивайся. Так будет лучше.

— Но что он сделает с моим ребенком?! — не выдержал епископ.

— Что? — Старик удивленно посмотрел на заоравшего Захара.

— То, что ты слышал, Александр, то, что ты слышал! Клаудия носит моего ребенка. В нем будет кровь Треми, кровь Луминар и кровь Бруджа. И я сделаю все, чтобы спасти его. Понял? Все!!

Это оказалось проще, чем он ожидал.

Барон думал, что Захар, привыкший к безусловному подчинению Сантьяге, начнет сомневаться, предложит вызвать подкрепление из Тайного Города, обратится за советом к комиссару. Возможно, епископ обдумывал все эти варианты, но яд, заботливо закапанный ему в душу, сделал свое дело: делиться своими размышлениями с Сантьягой Треми не станет. А очертя голову бросится спасать любимую.

«Как же хорошо, что Клаудия залетела от этого мерзавца…»

Поместье «Rosewood Hill»

Великобритания

17 декабря, пятница, 21.38 (время местное)

Они ужинали официально. За длиннющим столом в огромной столовой поместья. Резные панели на стенах, картины в тяжелых рамах, свечи… Бутылка старого красного вина, хрустальные бокалы и почти непреодолимое расстояние между сотрапезниками. Их разделяли десять ярдов стола. Так захотел Луминар. Он понимал, что стену следует ломать постепенно, осторожно. Он действительно хотел сломать стену. Но не снести, не разрушить — разобрать по кирпичику.

— Мне понравилось, что ты не впала в панику. Выдержка и хладнокровие делают тебе честь, Клаудия. Ты сильная женщина.

Приходилось говорить достаточно громко, но кардинал знал: сиди они рядом, слова бы не долетали.

— Тебе не удалось меня удивить, Густав. Ты действовал в духе Саббат.

— Хочешь сказать, что догадывалась о ловушке?

— Нет, — помедлив, ответила девушка. — Надо отдать должное: силки ты расставил мастерски. Я действительно думала, что отправляюсь на встречу с Пабло. Но, увидев чудов, сразу поняла, на кого они работают.