Царь горы
Шрифт:
Конверт лежал на столе, придавленный крупным рубином. Алым и Безумным. Амулет Крови терпеливо ждал нового хозяина. А чуть в стороне бессильно распласталась на каменном полу Бледная Хризантема, не сумевшая пережить вырастившего ее Александра.
«Я понял, что не хочу делать последний шаг. Просто не хочу. Я почти разрушил все, что у меня было. А исправлять ошибки придется бастарду.
Прости меня, дочь.
Прости и помни: я тебя люблю…»
— Ты меня прости, папа, —
Прости за то, что маленький бастард не только требует крови, но и обостряет чувства. Прости за то, что Глаза Спящего разглядели будущее, несмотря на все усилия рыцарей. Прости…
Девушка прикоснулась губами к исписанному твердым почерком листу:
— Я люблю тебя, отец.
— Госпожа. — Руссо деликатно кашлянул. — Госпожа…
Клаудия подняла глаза:
— Да, епископ?
— Кардиналы ждут, госпожа.
— Все собрались?
— Да, госпожа, все шестеро.
Помимо пятерых, с которыми вел дела отец, желание присоединиться к Коалиции выразил Фридрих Луминар из Нью-Йорка. Ожидалось, что в скором будущем его примеру последуют лондонские Луминары, но пока в Англии шла ожесточенная война за власть.
— Все готово, госпожа, — склонил голову Руссо. — Они ждут вашего выхода.
— Я иду, Руссо. — Клаудия медленно сложила письмо, спрятала его в ящик стола и поднялась.
— Да, госпожа.
Епископ скрылся за дверью.
На груди девушки блеснул огромный алый рубин.
Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь
— Ты проиграл, Сантьяга.
— Для такого вывода нужны основания.
Закутанная в черное фигура подалась вперед:
— Тебя обманули.
— Мне пытались мешать. Обычное дело.
— Ты не добился поставленной цели!
— Разве? — И, не давая ответить на вопрос: — Процесс объединения начался. Пройдет пятьдесят-сто лет, Коалиция укрепится, подомнет под себя большую часть кланов, и бывшие анархисты станут жить в мире и соблюдать Догмы Покорности… Прошу прощения: свои законы. Их название еще не придумано. Непримиримых будет все меньше и меньше…
— Но центр притяжения находится в Риме! В Тайном Городе нет истинного кардинала.
— В Риме его тоже нет.
Князь выдержал паузу:
— Клаудия?
— Она просто хранит Алое Безумие. Она никогда не станет его хозяйкой.
— Почему ты так уверен?
— Потому что она разобралась в сути Амулетов Крови. Потому что она поняла, что истинному кардиналу никогда не объединить семью.
Пабло ждал шторм.
Случайный гость, впервые оказавшийся в этих краях, не смог бы уловить признаков приближения стихии. Ясное ночное небо, открывающее взору тысячи сверкающих звезд,
Шторм приближался. Сильный шторм.
Пабло любил штормы.
— Как же ты красив, мерзавец. Как же ты силен.
Кардиналу нравилось переживать стихию с первой до последней минуты. Бывало, он сутками сидел на камне, жадно впитывая энергию разбушевавшегося океана, не отрываясь смотрел на волны, вслушивался в их яростный грохот и улыбался бьющему наотмашь дождю. Он собирался пробыть на поляне все время шторма, насладиться его грандиозной симфонией.
— В этом мире каждый найдет то, что ему по душе. Наверное, поэтому все спешат сюда и никто не хочет уходить. Даже те, кого этот мир не любит. — Он посмотрел на луну. — Или любит наполовину.
Однако прежде, чем занять место в партере и предаться созерцанию, ему предстояло выполнить еще одно дело.
Пабло подошел к небольшой пещере, прошептал заклинание, выждал несколько минут, ожидая ответ, и медленно, ОЧЕНЬ осторожно вошел внутрь.
— Извини, что потревожил. Ему никто не ответил.
— У меня есть кое-что. Тебе понравится.
Кардинал вытащил из-за пояса два одинаковых кинжала и положил их на плоский камень, находящийся посреди пещеры. Минуту помолчал, пробормотал несколько формул и, пятясь, покинул прибежище Тьмы.
…Каменные Глаза Треми.
…Железный Пояс Гангрел.
…Крылатый Перстень Носферату.
…Мертвая Роза Малкавиан.
Теперь — Драконьи Иглы Луминар.
Пришел их срок присоединиться к сокровищам Масан. Настал черед обратиться в прах.
За целую тысячу лет никто не догадался, что именно Робене последовательно и упорно уничтожают древние реликвии. Что именно они лишают семью могущественных артефактов. Сильных артефактов. Беспощадных.
Превращающих братьев во врагов.
Всезнайки первыми поняли суть Амулетов Крови.
Разумеется, не каждый истинный кардинал Робене принимал цель, находились и такие, кто азартно использовал Диадему по прямому назначению, превращался в вождя, во владыку. Но рано или поздно появлялся очередной идеалист, угрюмый одиночка, сохранивший свое настоящее Я, даже надев Диадему.
— До тех пор пока существуют Амулеты, семья будет разделена. Вам нужны жертвы. Вы пьете кровь братьев. Ваша сила — наша смерть.
Некоторое время Пабло смотрел на тени, пляшущие в зеве пещеры, прислушивался к тихому стону, который издавали умирающие Иглы, а затем отошел к скале, уселся на песок и принялся ждать шторм…