Буря
Шрифт:
— Эльба!
Ксеон обнажил сверкающий меч, людей на площади стало меньше, а, значит, шансов умереть стало больше. Юноша сразу заметил человека в черной мантии. Они столкнулись, подняв перед собой оружия, и от кованой стали отскочили рыжие искры. Ксеон отшагнул назад, ловушка из рук раскрылась, и они вновь оказались лицом друг к другу.
Ксеон хорошо обращался с мечом, так как его, как и Аргона, учил Эстоф. Эстоф был бравым воином. Он вел поединок, контролируя процесс. Он говорил, что главное следить за ногами противника.
«Никогда нельзя отступать» вот в чем залог победы. Так утверждал Эстоф. Однако и он оказался поверженным, так что были ли его слова правдой, Ксеон не знал.
Он рывком вытащил меч, и кровь покатилась по металлу. Как часто Ксеон видел эту картину? Наверное, слишком часто в последние дни. Юноша обернулся в поисках Эльбы, как вдруг нечто тяжелое сбило его с ног. Ксеон повалился на землю, подняв клубья пыли, и меч выпал из его рук.
— Что за…
Он прищурился и увидел перед собой человека с раненным глазом. Тот вопил, будто дикий, а его глазное яблоко растекалось по щеке. Кажется, Ксеон рассек ему не бровь…
Мужчина сцепил руки на горле юноши и надавил так сильно, что весь воздух разом выкатился из легких. Ксеон порывисто ударил его по локтям, а тот даже не шевельнулся. Кожа покраснела, сердце забарабанило так громко, что Ксеон слышал его даже в голове.
— Великие духи… выругался он хрипящим голосом и невольно подумал, что сейчас не помешала бы помощь Аргона. Кровь прилила к лицу. Юноша начал задыхаться, и мир перед его глазами потускнел, утопая в черной дымке. Даже земля под Ксеоном задрожала, как будто в ее недрах проснулся вулкан. Юноша чувствовал, как трескаются каменные плиты, пусть и понимал, что с ним играло его воображение.
Ксеон попытался вывернуться, но мужчина поднял его над землей и резко опустил обратно, отчего тот ударился головой.
— Ты, рычал незнакомец, брызгая слюной. Казалось, что его глазное яблоко вот-вот выпадет из орбит, ты сукин сын, ты…
Мужчина порывисто выпрямился и застыл с распахнутым ртом. Хватка ослабла. Он медленно опустил взгляд на свое туловище и увидел, как накидку заливает кровь. Паника охватила незнакомца, но он больше не вымолвил ни слова. Его уцелевший глаз закатился, и уже в следующее мгновение он с глухим стуком свалился навзничь.
Ксеон приподнял голову. Шея дико горела, пульсировала, и дышать все еще было не просто трудно, а невероятно больно. Он оглядывался, ощупывая пальцами землю, которая и правда пошла трещинами. Выглядело это достаточно странно, Ксеон не понимал, откуда появились кривые разломы, но все мысли улетучились, когда он заметил Эльбу.
Ксеон потерял дар речи, потому что впервые увидел девушку настолько бледной.
В пальцах она сжимала подаренный клинок. С него капала багровая
Она опять убила человека.
— Эльба?
— Все хорошо.
— Ты уверена?
— Да. Все… хорошо.
Она видела и пострашнее, переживала и похуже. Она просто помогла другу, и в этом не было ничего плохого, ничего плохого! Девушка зажмурилась, а молодой человек вдруг оказался рядом и протянул к ней руку, но она отступила назад.
— Вы правильно поступили. Вы молодец, Эльба.
— Молодец?
— Конечно. Вы спасли мне жизнь.
— Но я опять убила человека.
— Опять?
Девушка испуганно покачала головой и отмахнулась:
— Неважно.
— Не нужно было убегать от меня… процедил Ксеон, потерев покрасневшую шею пальцами. Я бы вывел нас отсюда, и тогда ничего бы не случилось.
— Но как мы могли уйти? Недоуменно спросила девушка. Если бы я не подоспела вовремя, Милену де Труа снесло бы потоком, ее бы попросту затоптали.
— А лучше бы затоптали вас?
— Я могу о себе позаботиться.
— В том — то и дело, Эльба, отрезал юноша, ступив вперед, не можете. Вам нельзя подвергать свою жизнь опасности. Вы ведь понимаете это?
— Хотите сказать, что я намеренно оказалась сегодня здесь? Может быть, я еще этих убийц сама подослала, чтобы проверить ваши практические навыки?
— Я не это имел в виду.
— А что тогда?
— Есть разница между вами и Миленой де Труа. Теперь уже есть.
— Моя жизнь ничего не стоит, если я убегаю, когда моим людям нужна помощь.
— Поразительно, Ксеон негодующе сгорбился и поставил на пояс руки. Кажется, у Эльбы с Аргоном было много общего. Они совершенно не располагали умениями думать логически и выбирать меньшее из двух зол.
Девушка воинственно расправила плечи:
— То есть?
— Не нужно геройствовать, Эльба. Это не ваша… обязанность.
— А что входит в мои обязанности? Видимо, вы об этом осведомлены.
— Да. Я знаю, что вы должны были делать. Вы должны были послушать меня, и этот ужас в ваших глазах не пылал бы так ярко, вы бы не убили человека.
— Я хотела помочь.
— Вы не воин и не страж. Вы не простолюдинка и не целительница. Вы королева Станхенга! И если вы умрете, с вами умрут надежды этих людей на возрождение мира!
Ксеон так испепеляюще глядел на девушку, что она оскорблено свела брови. Она не была воином или стражем, но она была дочерью своего отца, который защищал народ при каждой опасности, который жертвовал собой ради других. Но Ксеон злился, он смотрел на девушку и рассерженно стискивал зубы, прекрасно понимая, что сегодня он мог умереть.
Но она не понимала. Она не понимала, что ринулась спасать Милену де Труа, но все равно могла потерять кого-то другого. Потери неизбежны. Люди должны выбирать!