Буря
Шрифт:
— Эти дома были построены еще до Теомана Барлотомея, провозгласила Милена, а Эльба вопросительно вскинула брови.
— Теомана?
— При Теомане Барлотомее Многолетнем проходила война с Лаохесаном Опаленном, как и при вашем предке…
— Лейстере Полуночном.
— Верно. Так вот этим улицам больше пятисот лет, Эльба. Вудстоун самая античная страна Калахара, и только Арбор старше Станхенга по возрасту.
Девушка с интересом осмотрелась. Каменные стены высились к небу. Стоял сладкий запах фруктов и пряностей. С высоты птичьего полета улочки древнего города показались бы симметрично ровными, разделенными на крупные кварталы. Мостовые были покрыты лавовыми
Эльба отошла от Милены и нерешительно подошла к каменному ограждению. Люди остановились. Они настороженно следили за ней, словно она собиралась сотворить нечто ужасное, но девушка лишь медленно прикоснулась пальцами к застоявшейся воде. Нужно было проявить себя, заявить о своих способностях, о своей силе, и Эльба стиснула зубы.
— Право же… возмутилась Милена, когда Эльба присела на колени перед фонтаном. Женщина отвернулась, порицательно нахмурив лоб, а речная нимфа заметила, как рядом с ней оказалась маленькая девочка, лет шести, у нее была загоревшая кожа и светлые, почти белые волосы. Она в нерешительности застыла перед королевой и указала на плесень.
— Он старый, высоким голосом провозгласила она.
— Я вижу.
— Вы хотите его оживить?
Неожиданно из толпы выскочила мать девочки, ее глаза округлились в ужасе, сердце дико застучало. Она схватила дочь за руку и, потянув на себя, воскликнула:
— Простите, ваше величество, она еще совсем маленькая, она не хотела!
Эльба нахмурилась и снисходительно взглянула на незнакомку. Серая, пропитанная потом повязка стягивала темные волосы, широкий балахон скрывал торчащие кости. Они, наверное, голодали, потому что щеки у них были болезненно впалыми. Девушка сказала:
— Ничего страшного, все в порядке.
— Мне, правда, жаль.
— Вы ничего не сделали.
— Эльба? Позвала девушку Милена и натянуто улыбнулась. Нам пора.
— Да. Секунду.
Эльба вновь повернулась к фонтану, она прикоснулась пальцами к нагревшейся воде и прикрыла глаза, вспомнив о том, как к магии стихий взвывал ее отец. Он говорил, что не для того дана сила, чтобы пользоваться ею ради собственной выгоды, она должна служить королевскому роду и своим людям. Девушка сосредоточенно нахмурилась, чувствуя, как сотни глаз прожигают ее спину, а затем вдруг из рога изобилия рьяно хлынула вода. Люди ахнули, Ксеон усмехнулся, а Милена де Труа омертвела, превратившись в каменную статую. Ее зрачки расширились, сердце пропустило лихой удар. «Магия стихий?»
— Не может быть… пролепетала она, а народ заликовал и ринулся к фонтану. Эльба искренне заулыбалась им, и они столпились вокруг нее, будто королева сотворила чудо.
Станхенгцы не верили в силу стихий, они знали, что люди не контролируют воздух, огонь, воду или же землю, они считали, что если магия и существовала в Калахаре, то она давно вымерла вместе со всеми еретиками. Но Эльба подчинила себе воду. Ксеон почему-то подумал об Аргоне. Если людей так жутко удивил трюк Эльбы с фонтаном, что бы они сказали, увидев, как Аргон вырывает корни деревьев, поднимая ураганы из листьев?
Эльба улыбнулась, когда та самая девочка, которая подошла к ней ранее, набрала в ладошки воды и жадно припала к ним губами. Люди побежали за ведрами,
— Эльба? С тревогой позвал Ксеон, поднявшись на носки, но никого не увидел. У фонтана столпилось столько людей, что целый перекресток заполонили черные точки. На лице юноши появилась паника. Он кинулся вперед, расталкивая перед собой путь, и резко обернулся, намереваясь позвать стражей на помощь. Ж ивее!
Однако когда он обернулся, он увидел нечто странное: солдат за его спиной не было, но чьи-то ноги торчали из-за поворота, облаченные в латные башмаки. Ксеон застыл. Его грудная клетка судорожно сжалась, и как только он вновь повернулся, с его губ сорвался пронзительный возглас:
— Эльба!
Девушка услышала скрежет мечей. Кто-то прямо перед ее лицом обнажил лезвие, и она испуганно вскрикнула, откинувшись назад на ладони.
Толпа взорвалась паникой, поднялась пыль, и воцарил полнейший хаос. Мужчина в черной мантии посмотрел на королеву, он двинулся к ней, прочертив в воздухе восьмерку острым наконечником. Девушка попыталась отползти назад, но вокруг было много людей, которые топтались по ее пышному подолу. Один из мужчин внезапно загородил королеву своей спиной, раскинув в стороны руки, а уже в следующее мгновение его сердце пронзил боевой меч. Эльба неистово закричала, а убийца в мантии отбросил труп мужчины и вновь продолжил наступать на девушку размеренными шагами.
Эльба резко поднялась на ноги, разорвав низ подола, прорычала:
— Не приближайтесь! И начала отступать, не отрывая глаз от незнакомца. Внезапно рядом с ним оказались еще два человека, облаченные в черные мантии. Эльба растерянно споткнулась и вновь звонко повторила, не приближайтесь!
Ее приказы были им чужды. Один из мужчин замахнулся, словно он не видел ничего зазорного в угрозе беспомощной девушке, но не успел он и шага ступить, как вдруг за его спиной появился человек. Он набросился на мужчину, будто животное, рывком потянул его за капюшон и ловким движением перерезал ему горло.
Эльба посмотрела в глаза Ксеона. Тот рассек еще одному наемному убийце бровь, а второго повалил подсечкой. Юноша кинулся к Эльбе и схватил ее за руку.
— Уходим.
— Да.
— Быстрее!
Они прорывались сквозь кричащих людей. Двое уцелевших незнакомцев гнались за ними, но кто это был? Солдаты Алмана? Е го наемные убийцы? Как они узнали, что Эльба покинет замок? Почему напали сейчас? Юноша увидел небольшой закоулок, где можно было спрятаться, и потянул Эльбу за собой, как вдруг она приросла к месту.
— Где Милена?
— Что?
— Где королева?
— Вы королева! — Разозлился Ксеон и вновь дернул девушку за собой. — Живее.
— Постойте! Мы не можем ее оставить!
— А если это она подослала убийц?
— Что? Эльба, запыхавшись, нахмурилась и покачала головой. Нет, конечно, нет!
— А кто тогда? Вы многим говорили, что собираетесь сегодня посетить город?
— Мы должны вернуться.
— Она сама разберется, а нам…
Речная нимфа рывком выдернула руку из оков молодого человека. Он в негодовании обернулся, а она уже побежала к Милене де Труа. Тонкая ткань сорвалась с ее волос. Как же Ксеон сейчас благодарил Аргона за то, что тот доверил ему «самое легкое»: всего лишь присмотреть за неконтролируемой, упрямой девчонкой, которая возомнила себя смелой.