Чтение онлайн

Я пробрался мимо поста медсестер, когда они смотрели в другую сторону, но вдруг услышал голос отца и, спрятавшись за большой мусорной корзиной, замер. Мне было видно, как отец приближается, прижав к уху телефон.

— Джексон, где ты, черт возьми? — Он остановился прямо напротив меня. Затаив дыхание, я смотрел на его ноги. — Извини… Я не хотел кричать на тебя. Прошу, пожалуйста, звони мне. Я должен точно знать, что с тобой все в порядке.

Я смотрел, как отец направляется к выходу, и впервые подумал о том, что его тоже не было в палате в

тот момент, когда Кортни не стало. Она оставалась совсем одна. Я поднялся и незаметно проскользнул к сестре. У нее была самая большая палата в больнице, вся заставленная цветами, открытками и подарками. Я закрыл за собой дверь и тут же захотел убежать отсюда. Я ведь знал, что должно случиться неотвратимое, и это тяжелым грузом лежало у меня на сердце.

Кортни лежала на боку, подтянув колени к груди. Она была очень бледной. Если бы не рыжие волосы, она сливалась бы с чистыми белыми простынями. Монитор над кроватью тикал, как часы, отсчитывая минуты.

Не знаю, как мне удалось заставить себя двигаться, но я подошел к стулу рядом с ее койкой. Я не сомневался, что отец сидел здесь, прежде чем уехал искать меня. Кортни открыла глаза и прищурилась, как будто пыталась сфокусировать взгляд на моем лице.

— Джексон?

Я мог только кивать, пытаясь сдержать слезы.

— Ты так странно выглядишь… Должно быть, это из-за морфия, — сказала она.

Я видел, что жизнь едва теплилась в теле Кортни, поэтому мне было невыносимо слышать звук ее голоса. Я начал подниматься со стула, но тут почувствовал ее холодные пальцы на своей руке.

— Пожалуйста, не уходи. Тебя не было здесь целую вечность.

Я придвинул стул поближе и сжал ее руку.

— Я останусь с тобой.

Кортни улыбнулась, и ее веки задрожали, но она заставила себя открыть глаза.

— Я тоже ненавижу это место. Ничего удивительного, что тебе не хочется приходить сюда.

После этих слов я больше не мог сдерживаться. Наклонившись вперед, я прислонился лбом к холодной белой простыне и увидел, как слезы скатываются по моему носу вниз.

— Кортни, прости меня. Мне так жаль.

Ее холодные пальцы прикоснулись к моим волосам, и она принялась гладить меня по голове.

— Нет, я совсем не это имела в виду, — она похлопала по кровати рядом с собой. — Иди ближе. Я замерзаю.

Вытерев слезы рукавом свитера, я положил голову ей на подушку. Кортни придвинулась ближе, и мое сердце заколотилось, как будто я увидел привидение.

Она взяла меня за руку и прижала ее к своей щеке.

— Ты такой теплый… Тебе страшно здесь, да?

Я смотрел в ее зеленые глаза, еще не утратившие своей яркости.

— Да, но я не уйду, обещаю.

— Закрой глаза, — прошептала она. — Я так делаю, когда мечтаю оказаться где-нибудь в другом месте, и это помогает. Расскажи мне что-нибудь интересное, только не про больницу и не о том, что с ней связано.

Я закрыл глаза и, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, сказал Кортни то же самое, что в две тысячи четвертом году:

— У меня

теперь есть подруга.

— Не может быть, — еле слышно прошептала она. — Кто?

— Она из другой школы, — я прикоснулся к спине сестры и осторожно ее погладил.

— Как ты с ней познакомился?

— Это потрясающая история. Ты хочешь ее услышать?

— Да, пожалуйста.

— Помнишь большие двери на входе в Молодежную Христианскую Организацию? — спросил я. — Туда еще нужно подниматься по ступенькам?

Она кивнула.

— Так вот, я как раз шел по той лестнице к входу, когда в меня врезалась какая-то девчонка. Оказывается, она читала на ходу…

— Какую книгу?

Я убрал волосы с ее лица и улыбнулся:

— Я знал, что ты спросишь. Джона Гришема. Так вот, она налетела на меня и вылила прямо мне на туфли большой стакан розового смузи. Первое, что я заметил, пытаясь устоять на ногах в луже с замороженной клубникой, были ее светло-голубые глаза.

Кортни весело рассмеялась:

— Как романтично… Но я ни за что не поверю, что ты сначала посмотрел на ее глаза.

— Серьезно, я не лгу. Потом я потянулся, чтобы поднять испачканную книгу, и на внутренней странице обложки увидел ее имя — Холли Флинн с размашистой завитушкой напротив буквы Ф. Это показалось мне очень милым, но разве я мог признаться ей в этом? Неужели кто-то и в самом деле подписывает книги?

— Я так делаю, — прошептала Кортни. — А что произошло потом?

— Ну… Я протянул ей книгу, и она улыбнулась. Я мог думать только о том, как сильно хочу поцеловать ее. И узнать, каково это. Не знаю, почему, но я был уверен, что с Холли все будет совсем иначе. Не так, как с другими.

— Мой брат влюблен… никогда не думала, что услышу такую новость, — пробормотала Кортни с улыбкой.

Я прижался губами к ее лбу:

— Ты такая холодная.

— Джексон, обещай мне кое-что, ладно?

— Все, что ты хочешь.

— Женись на этой девушке со смузи и заведи много детей. Не меньше шести. Ты мог бы назвать одну девочку Кортни, а другую Лили. Мне всегда нравилось это имя.

— Я знаю. По-моему, у тебя было пять кукол с именем Лили. Но мне всего девятнадцать, я еще слишком молод, чтобы жениться.

Глаза Кортни широко распахнулись, и я видел, как у нее в голове одна за другой возникают догадки. А потом ее охватила паника, и, хватая ртом воздух, она спросила:

— Ты ведь не совсем Джексон, да?

Я притянул ее к себе, обхватив двумя руками, и крепко обнял.

— Тсс, не волнуйся. Это и впрямь я, только старше.

— Но мы никогда здесь не встречаемся. Обычно я отправляюсь посмотреть на тебя.

— Да, я знаю, — сказал я, хотя в ее словах не было смысла. Мне не понравилось, что Кортни так спокойно отреагировала на мое неожиданное признание. Раньше она могла наброситься на меня с кулаками или принималась громко кричать, забыв, что вокруг люди. Это означало, что ей дают большую дозу морфия, и она цепляется за жизнь из последних сил.