Чтение онлайн

Тони нахмурилась. Она догадалась — у Одетты были оперативные сведения о том, что какая-то террористическая группа интересовалась Мадобой-2.

— Не думаю, что Майкл Росс был террористом. Мне кажется, он просто привязался к одному лабораторному животному, — сказала Тони.

— А его знакомые?

— Я нашла его записную книжку, полиция Инверберна сейчас проверяет его контакты. У меня есть копия, могу отправить тебе по факсу.

— Спасибо. — Одетта продиктовала, Тони записала номер. — Как у тебя продвигаются дела с красавцем боссом?

Тони не говорила ей

о своем отношении к Стэнли, но Одетта была телепатом.

— Знаешь, я не верю в служебные романы. И как бы там ни было, у него недавно умерла жена…

— Полтора года назад, насколько я помню.

— Ну, это не так уж и давно, если учесть, что они прожили вместе сорок лет.

— Слушай, если решишь, что он тебе не нужен, им займусь я. Если узнаешь что-то новое о Россе, сообщи мне.

— Само собой.

Тони положила трубку и посмотрела в окно. Синий «феррари» Стэнли въезжал на свое место на стоянке.

Большой холл напоминал неф церкви с высокими арочными окнами. В центре холла стояла современная овальная офисная стойка, за которой на табурете сидела служащая охраны в форме.

Стэнли Оксенфорд вошел в парадные двери. Это был высокий шестидесятилетний мужчина с густыми седыми волосами и голубыми глазами. Одевался он хорошо, но без излишней консервативности. Сегодня на нем был серый костюм из мягкого твида.

Служащая охраны Сюзен Макинтош переговорила с ним, как только он вошел. Он кратко ответил ей и обратился к Тони:

— Вы выяснили, что произошло?

— Да. Разрешите показать вам видеозапись.

Они пошли по широкому коридору в Главную станцию наблюдения, которую обычно называли диспетчерской. Одна из стен состояла из мониторов камер видеонаблюдения, показывающих самые важные участки на территории, в том числе все помещения лаборатории УББ4.

Они уселись перед монитором, и Тони забегала пальцами по клавишам, выводя на экран кадры, которые хотела показать Стэнли. На мониторе Майкл подъехал к главным воротам, предъявил пропуск, затем отогнал свой зеленый «фольксваген-гольф» на стоянку, вышел и достал из салона спортивную сумку. Он был худым и долговязым.

— Смотрите на сумку, — сказала Тони. — В ней кролик.

— Как ему это удалось?

— Полагаю, кролик напичкан транквилизаторами и, вероятно, плотно закутан.

В следующем кадре Майкл предъявлял пропуск на входе. Миловидная пакистанка лет сорока вошла в Большой холл.

— Моника Ансари, — заметил Стэнли.

— Она была его напарницей. Ей нужно было поработать с тканевыми культурами, а он проводил обычную проверку животных по выходным.

Они прошли по тому же коридору, что Тони и Стэнли, но миновали поворот к диспетчерской и дошли до стальной двери. На стене у двери был изображен желто-черный символ биологической опасности. Доктор Ансари провела пластиковой картой перед дистанционным считывающим устройством, затем прижала указательный палец левой руки к маленькому экрану. Дверь открылась, она вошла, за ней Майкл.

Другая камера показала их в небольшом коридоре, они разошлись по раздевалкам.

— Тут-то он и вытащил кролика

из сумки, — объяснила Тони. — Будь в тот день с ним мужчина, план бы не сработал. Но с ним была Моника, а в раздевалках, конечно же, камер нет.

Следующие кадры были отсняты камерой внутри лаборатории — обычные клетки для кроликов, накрытые прозрачной изопленкой. Тони остановила ленту.

— Не могли бы вы объяснить, чем именно занимаются ученые в этой лаборатории?

— Наш новый препарат эффективен против многих вирусов, но не всех. В этом эксперименте его испытывали против Мадобы-2, которая вызывает смертельную геморрагическую лихорадку у кроликов и людей. Две группы кроликов были заражены вирусом, затем одной группе ввели лекарство.

— И что получили?

— Препарат не уничтожает Мадобу-2 у кроликов. Мы разочарованы — он почти наверняка не убьет вирус и у людей.

— Но шестнадцать дней назад вы этого не знали.

— Верно.

— Думаю, я понимаю, что пытался сделать Майкл.

Тони нажала на клавиши, чтобы продолжить просмотр. Фигура в светло-синем пластиковом скафандре и прозрачном шлеме ступила в кадр. Человек всунул ноги в резиновые сапоги и подсоединил свисавший с потолка изогнутый желтый воздушный шланг к отверстию на поясе. Воздух пошел, скафандр надулся.

— Это Майкл, — сказала Тони. — Он переоделся быстрее Моники, поэтому сейчас там один.

Экранный Майкл подошел к клетке. Он стоял спиной к камере, и за надутым скафандром не было видно, что он делает. Затем он отошел и положил что-то на стальную скамейку.

— Что-нибудь заметили? — спросила Тони.

— Нет.

— Как и охранники за мониторами. Но посмотрите еще раз. — Она отмотала запись на пару минут назад и остановила там, где Майкл вошел в кадр. — В верхней клетке справа один кролик.

— Вижу.

— Присмотритесь к Майклу. У него что-то зажато под мышкой.

— Да, завернуто в синий синтетический материал, из которого сделан скафандр.

Тони перегнала пленку вперед и остановила на том месте, когда Майкл отошел от кормушки для кроликов.

— Сколько кроликов в верхней клетке справа?

— Два, черт возьми, — удивился Стэнли. — Я думал, по вашей теории Майкл вынес кролика из лаборатории.

— Это замена. Иначе бы ученые заметили, что одного кролика не хватает.

— Тогда какой у него мотив? В надежде спасти одного кролика он приговаривает другого к смерти!

— Предполагаю, что кролик, которого он спас, казался ему особенным. — Тони перемотала пленку вперед. — Он, как обычно, исполнял свои обязанности — проверял, есть ли в клетках вода и корм. Моника вошла, но направилась в лабораторию тканевых культур и не могла его видеть. Он же зашел в соседнюю комнату позаботиться о макаках, а затем вернулся. Теперь смотрите.

Майкл прошел в маленькую комнату, где стоял запертый сейф-холодильник, в котором хранили живые образцы вирусов и бесценный антивирусный препарат. Он набрал на клавиатуре цифровую комбинацию. Камера внутри холодильника показала, как он отбирает две дозы препарата, уже отмеренного и набранного в одноразовые шприцы.