Бунтарь
Шрифт:
Почувствовав, что шорты делаются ему тесны, Нейт пересел по-другому.
Проблема заключалась в том, что, как бы сильно ему ни хотелось направить ситуацию в русло плотских удовольствий, им важнее было поговорить. Прямо сейчас. Очевидно, что посещение кладбища расстроило Фрэнки, и Нейту чертовски хотелось ей помочь. Он понимал, что она не станет говорить с ним о родителях. Значит, оставалось только обратиться к теме бизнеса.
— Послушайте. Я обещаю, что буду нем как рыба, — сказал он, пытаясь заставить ее рассказать о
Уголки ее губ изогнулись. Наклонившись вперед, Фрэнки обхватила колени руками. Нейту захотелось прижать ее к себе, положить ее голову себе на плечо. Но, зная характер Фрэнки, он сомневался, что она примет такого рода утешение. Поэтому он остался сидеть на своем месте, надеясь, что она даст ему шанс сказать правильные слова. Нейт хотел бы сказать ей, что она делает все, что может. Что отдает всю себя. И что, если дела идут плохо, то это не потому, что она мало старается.
Нейт готов был на все, лишь бы взять назад те идиотские слова, которые произнес в первый вечер их встречи.
Фрэнки откашлялась.
— Мы выкрутимся как-нибудь. Мы всегда выкручивались. Сейчас я сижу на мели, но в этом нет ничего необычного для начала сезона.
— Вы много задолжали?
— Слишком много. — Она заерзала. — Ежегодные налоги очень велики, содержать дом становится все дороже, а бизнес сворачивается. Кроме того, у нас возникли большие долги из-за того, что дом принадлежал моему отцу, когда он погиб.
— Разве его не наследовала сначала ваша бабушка?
Фрэнки покачала головой:
— Ее отец так до конца и не простил ей того, что она вышла замуж за человека, которого он считал ниже ее. Поэтому дом перешел к моему папе, когда ему исполнилось двадцать два.
Это он через два года решил превратить часть комнат в апартаменты, чтобы сдавать их. В те времена дела шли хорошо. Не настолько, чтобы семья снова разбогатела, но вполне достаточно, чтобы обеспечить нам комфортное существование.
Она подняла глаза к небу.
— Я все еще надеюсь, что дела наладятся. Я думала о продаже, но не всерьез. Меня все время подсознательно преследует мысль, что если я перестану бороться, то упущу возможность спасти всех нас, которая вот-вот должна появиться. — Фрэнки неловко засмеялась и сверкнула на него глазами. — Но это показной оптимизм. Комната пыток в розовых тонах.
Нейт восхищался ее твердостью.
— А какие-нибудь ценности у вас остались?
— Вы имеете в виду ювелирные украшения? Немного. Недостаточно. Я продала столовое серебро и последние кольца моей бабушки, чтобы отправить сестру в колледж. Джой окончила Вермонтский университет за три года. — Гордость, прозвучавшая в ее голосе, быстро угасла. — Хотя я думаю, это потому, что она понимала, как туго у нас с деньгами, и знала о проблемах с Большой Эм.
— А где вы учились?
— В Мидлбери. Я не закончила обучение. — В ее голосе не было
— В большом мире? А как же вы называете тот, в котором живете здесь?
Фрэнки перевела взгляд на него.
— Саранак-Лейк едва ли может претендовать на членство в высшей лиге. Это не Нью-Йорк.
— Вы хотели бы жить здесь до самого конца?
Последовала длинная пауза.
— Я думаю, что проживу здесь до самого конца.
— Что с вами?
Фрэнки резко встала.
— Пойдемте назад. Мне надо привести в порядок столовую.
— Зачем? Сегодня вторник. Мы закрыты.
Но ей, видимо, не терпелось вернуться.
— Водопроводчик. У меня в кабинете работает водопроводчик. С ним надо расплатиться.
Нейт сказал себе, что давить на нее — это не вариант. Только терпение могло привести его к желаемому результату.
Да, но что это за результат?
Мысль о том, что он сделал своей целью Фрэнки, тревожила его. Равно как и та дрожащая пустота в желудке, которая никуда не делась, несмотря на съеденную им курицу и на то, что он больше не смотрел вниз на озеро.
Нейт пристально посмотрел на Фрэнки.
— Я рад, что вы поделились со мной.
— Сама не знаю, почему я это сделала. — Она начала переминаться с ноги на ногу, как будто разогревалась перед спуском с горы.
Поднявшись, Нейт отряхнул шорты и поднял пакет. Он постарался, чтобы голос звучал небрежно.
— Время от времени каждому из нас нужен друг. Когда-нибудь и вы мне отплатите тем же.
Он начал спускаться по тропе, когда с удивлением заметил, что Фрэнки не идет за ним.
Оглянувшись через плечо, он увидел, что она смотрит на него холодным жестким взглядом.
— Я стою на своем, Нейт. Между нами не должно быть никакой близости.
— Ну, значит, обойдемся одним сексом. И я больше не стану надоедать вам вопросами. —
Нейт улыбнулся, хотя его больно задела ее отповедь.
— Я не шучу. Мне ничего от вас не нужно.
Нейт прищурил глаза, вспоминая их поцелуй.
— Вы так уверены в этом?
— Абсолютно.
«Что же во мне не так, черт побери?» — мрачно подумал он.
Фрэнки убрала с лица прядь волос.
— Вы не нужны мне ни как любовник, ни как друг.
— Ну да, конечно. У вас ведь и того и другого пруд пруди.
— Просто оставьте меня в покое.
Сделав два широких шага, он оказался рядом с ней. Нейт разделял мнение, что доверять другим людям — небольшое преступление, но она в страхе пятилась, как будто он собирался заставить ее силой. Это было как пощечина. Неужели она считала его таким человеком?
Нейт вскинул руки.
— Вы хотите, чтобы вас оставили в покое? Как угодно, леди. — Он нахмурился. — Дайте мне пять минут форы, и у нас не будет необходимости спускаться вместе.