Чтение онлайн

— Ай! Ай-й-й!

После чего он медленно удалился под тусклым светом серпа луны.

Некий Сальвадор де Марелла числился в списке клиентов пятым и последним. Сальвадор не был ни жестким боссом, как Фишер, ни умным дельцом типа Лефевра, ни беспощадным тираном наподобие Татареску, ни хитрым старцем, похожим на Абу Бен Сайда. Он являлся обыкновенным оппортунистом, которому здорово повезло в жизни, и питал иллюзии относительно того, что фортуна его больше не оставит.

Сальвадор всегда пребывал в хорошем настроении, радовался жизни,

производил впечатление игрока, которого вечно дружески шлепают по спине, поскольку ему всегда везет. Он принял Уильяма Смита в комнате, где блистало разноцветье двадцати бутылок и щебетали четыре полногрудые брюнетки. Уильям Смит весьма вежливо намекнул ему о скорой кончине. Реакция Сальвадора была типичной для человека такого склада: он долго и весело хохотал.

Так долго, что умер.

Когда Уильям Смит вернулся, все трое — Шпайдель, Вюрмсер и Клюге — его уже ждали. Первые двое, изображая ложную скромность, внутренне ликовали, третий оставался непроницаемым. Необходимости заслушивать отчет посланника не было. Газеты, радио, телевидение уже поведали обо всем, что требовалось. Великие мира сего — даже те, кто прячется в тени, — не исчезают просто так, тихо и незаметно.

Войдя в помещение, Уильям Смит повесил шляпу и осмотрелся вокруг с видом директора, удовлетворенного тем, что весь его персонал в сборе.

— Отлично! — воскликнул Шпайдель, не скрывая радости. — Все прошло превосходно, вплоть до быстрого и в полном соответствии с инструкциями возвращения. Это чем-то напоминает бумеранг, прилетающий обратно прямо в руки хозяина, чтобы тот мог пользоваться им сколь угодно, не правда ли?. Неужели верховному командованию захочется заиметь что-нибудь иное, нежели тысчонку таких вот непобедимых Смитов?

— Стоит их только запустить в любое государство, и оно вскоре будет обезглавлено, — усердствовал со своей стороны Вюрмсер. — Их главари быстренько перемрут, а тупые толпы начнут кружить на одном месте, как стадо перепуганных овечек.

Поджав губы, Клюге заявил:

— Я уже имел честь высказать вам свое мнение, господа: признаю изобретательность и хитроумность вашей идеи, как и ее воплощение в жизнь, но не считаю, что вы достигли полного совершенства. К примеру, риск был бы намного меньше, если не делать противнику такого подарка, когда наш робот вынужден добиваться личной встречи со своими жертвами. Подобная тактика влечет за собой целую цепочку совпадений, которые умный человек подметит и начнет изучать.

— Но это неизбежно. Ему просто необходимо подойти на фокусное расстояние и некоторое время находиться близко к клиенту. А как же иначе?

— А не можете ли вы увеличить фокусное расстояние, тем самым расширив радиус действия лучей? Ну, скажем, на сотню ярдов. Высшее командование наверняка выделило бы фонды под такие исследования.

Шпайдель и Вюрмсер обменялись усталыми взглядами людей, вынужденных постоянно сталкиваться с тупостью. Затем Шпайдель все же пояснил:

— Мы можем перенести точку фокуса хоть на милю и даже больше. Но никакой выгоды от этого не получим.

— Почему?

— Чем больше расстояние, тем больше потеря

энергии. При воздействии на большом расстоянии роботу понадобилась бы масса времени для полной концентрации. Даже если он, допустим, сумел бы с такого расстояния попасть в цель и сфокусировать свои лучи, результат оказался бы ничтожным. Ясно, что это невозможно. Идея абсурдна сама по себе.

— Два ярда — вот оптимальное расстояние, позволяющее получить нужный результат, — поддержал его Вюрмсер. — Сверх того эффективность падает. Если же вы хотите добиться чего-то большего, то нам придется снабдить робота бинокулярами-прожекторами, превышающими его самого по размерам в четыре раза, а самого робота превратить в ручного слона.

— Считайте, что я не заметил вашего сарказма, — сухо отрезал Клюге. — Я буду рекомендовать немедленно принять на вооружение и начать массовый выпуск этого роботооружия.

— Но только под нашим наблюдением, — вмешался Шпайдель. — Только мы двое знаем секреты производства и хотели бы их сохранить.

— Вам предоставят такую возможность, — пообещал Клюге. — Чем меньше людей будет знать о роботах, тем меньше вероятность утечки информации.

— Вот это толковая мысль. — Шпайдель встал перед Уильямом Смитом и проговорил: — Вы отменно выполнили задание. Генерал-полковник доволен вами. Высшее командование сделает так, что вскоре у вас появится тысяча братцев.

Уильям Смит ответил монотонно и спокойно, как всегда:

— Вы снабдили меня способностью в определенной степени размышлять. Этот дар некоторой рефлексии я получил потому — и вы об этом меня предупредили, — что в ходе выполнения заданий мне придется проявлять известную инициативу. Вследствие этого я кое о чем подумал.

— О чем же именно?

— О власти. Я такой, каким вы меня создали. Вы заложили в мою программу отвращение и ненависть к ней.

— Точно. Это главная цель вашей деятельности.

— По вашему приказу я уничтожил власть других, — неуклонно продолжал развивать свою мысль Уильям Смит. — Но, выполнив это поручение, я передал дополнительное могущество вам.

— Естественно, — произнес Шпайдель, забавляясь. — Силу можно уничтожить только с помощью другой силы.

— Этот вывод неоспорим и неизбежен, — согласился Уильям Смит. — Я специально создан для того, чтобы искоренять личную власть. Но, сделав это в одном месте, я возродил ее в другом. Отсюда следует, что теперь я должен уничтожить вас.

— Мы предвидели ваши логические выводы, — Шпайделя явно интересовал этот разговор в чисто академическом плане изучения мышления своего подопечного. — Но вы не можете обратить смертоносные лучи против своих создателей, каким бы необходимым вам ни представлялось это действие, не так ли?

— Я должен был бы поступить с вами точно так же, как и с теми пятью лицами, которых вы мне указали. Но я не могу. Это запрещено. — Он постоял в глубоком раздумье, затем добавил: — В любом случае я все равно этого не совершил бы, даже имея такую возможность.