Бум
Шрифт:
путь. Что же, видимо, пришла пора прощаться с жизнью, только вот
мальчишку жаль, ничего повидать на своём веку не успел. С приближением
сумерек разбойники стали обустраиваться ко сну, выставив охрану, но и те,
приняв горячительного, вскоре захрапели. Я попытался развязать путы, но
сил не хватало, крепко связали, да и раненая рука плохо слушалась. Внезапно
в темноте я разглядел два жёлтых огонька. Ну, вот и всё – волки. Я стал
читать молитву
дерева показался волчок, за ним – кот. Поглядев на нас, звери принялись
зубами разматывать верёвки. Вскоре я уже смог освободиться от пут и помог
волчку развязать Митяя. Вот ведь, паршивцы, прятались где-то, а про нас не
забыли. Прибежали, спасли! Митяй, потрепав волчка по загривку,
отправился за лошадьми. Хорошо, что их не стали развьючивать, все наши
вещи, за исключением съестных припасов, оказались на месте. Отойдя
подальше, постарались как можно быстрее отъехать от опасного места.
Вскоре выехали на наезженный тракт. Вдалеке показались огни. По всей
видимости, рядом находилась какая-то деревня. Туда-то мы и направились.
Действительно, минут через сорок мы выехали на околицу. Огни, которые мы
заметили, оказались кострами, возле которых разместились ночные сторожа.
Увидев нас, они схватились за вилы. Однако, разглядев, что мы никакой
опасности не представляем, успокоились. Митяй, подъехав ближе, попытался
разузнать, нельзя ли где переночевать. Один из мужиков вызвался нас
проводить. Подъехали к большому добротному, явно не крестьянскому дому.
Нам сказали, что здешняя барыня, всегда готова приютить гостей. Постучав в
дверь, наш сопровождающий объяснил, показавшейся в дверях женщине, кто
мы такие и что нам нужно.
– Сейчас, только тулуп накину, а вы пока коней-то распрягайте и в конюшню, -
она куда махнула рукой, видимо туда, где находилась та самая конюшня.
Я попытался соскочить с коня, но тут земля поплыла у меня из-под ног, и я
провалился в пустоту».
– Вот видишь, снова твой предок головой двинулся, к тому же крови, видимо,
много потерял, - закрывая дневник, констатировала я неприятный факт, - не
долечился, бедолага. Вот опять и прихватило. Да, Жэка, невезучий тебе дед
попался! Ладно бы сам угробился, а то и тебя, горемычную, за собой тянет.
– Маш, - подруга выхватила у меня дневник, - мне показалось, что там ещё
что-то написано.
– Не было там больше ничего. Смотри, - я распахнула блокнот и ахнула от
удивления. Действительно появилась надпись, которой я не видела, когда
закрывала
– Посмотри, что там? – попросила Женевьева.
– Слушай, тут совсем другой почерк, не твоего прадеда, - я сунула блокнот
подруге.
– Действительно, не его рука. Читай!
«Я успел подхватить барина, но удержать его не удалось. Опустив того на
землю, побежал к дому за помощью. Видимо, господин Поль ещё не совсем
оправился от болезни, да и не привык он к нашим зимам. Простыл, видать.
Только бы не умер. Авось, всё и уладится! Появилась та самая старушка,
которую мы уже видели. Заметив, что мой спутник лежит на снегу, метнулась
в дом и вскоре появилась в сопровождении высокого мужчины,
подхватившего барина как пушинку и унёсшего в дом.
Прошло три дня, но Поль так и не пришёл в себя. Кот не отходит от его
кровати. Приезжал доктор и сказал, что дела плохи. Нужно готовиться к
худшему. Я останусь с господином, чтобы ни случилось. Домой, уж точно,
не вернусь. Хорошо, что грамоте обучился у нашего дьячка. Буду продолжать
дневник.
Пошли пятые сутки, барин всё такой же бледный, еле дышит. Помог обмыть
его. Худющий какой, аж жуть берёт. Покормить бы как. Жаль, хороший
человек. На шее у него обнаружился медальон с портретом женщины. На
кого-то она похожа? Потом понял, что это наша барыня, к которой мы и
направлялись. Дни идут, а господин Поль лежит как неживой…».
На этом записи оборвались.
– Нет ли там ещё чего?
– заглянула в дневник Женевьева.
– Вроде всё, - ответила я и, взглянув на подругу, удивилась изменениям,
произошедшим с ней. Та побледнела, осунулась, под глазами обозначились
тёмные круги.
– Что с тобой?
– Мне что-то нехорошо, - ответила она и повалилась на подушки.
И тут до меня дошло, что моя подруга не случайно почувствовала себя плохо.
Мы своим появлением в прошлом изменили ход истории, пусть только в
отдельно взятом случае. Из-за нас Полю не раз доставалось и, причём всё
время по одной части тела, отвечающей за умственную деятельность.
Доигрались, значит. Не дай бог, у Жэкиного предка в этой самой
мыслительной части что-нибудь переклинит, тогда он может и богу душу
отдать. Если это случится, то вместе со смертью своего родственника уйдёт в
небытие и его прямой потомок, то бишь моя подруга.
Заметив, что Женевьева уснула, прошла к Василине с Александрой, которые
что-то обсуждали в холле, и без колебаний вывалила на них все свои