Бука
Шрифт:
Весна девяносто пятого принесла в Колупаевск и такую замечательную штуку, как Интернет. Уже ради одной только электронной почты стоило им обзавестись. А у Сёмы теперь компьютер был не только на работе, он и домой себе купил. Самый крутой — четыреста восемьдесят шестой. А ещё он купил старенький мотоцикл, так называемый «козлик». Его низкооборотный движок хорошо тянул на колдобистых и колеястых лесных дорогах, там, где скоростные машины в два счёта перегревались. И Оленька обзавелась таким же аппаратом — обоим ведь было больше шестнадцати, так что сдали на права и обрели свободу
Сама-то девушка устроилась официанткой в чебуречной, где кроме неё было всего две работницы — в оживившемся городке возникло немало самых разных кафе, шашлычных и прочих точек питания. Поговаривали даже о Макдональдсе, но городские власти почему-то упёрлись, и конкретно возразили. Так вот — работала Ольга неполный день в вечерние часы после школы. Почему хозяин заведения позволил ей такой щадящий график? А попробовал бы он не позволить самому-то себе!
Словом, до самого мая девяносто пятого года жизнь всех четверых «пришельцев» была вполне безоблачной.
— Сёма! Что тебе известно о «Точке»? — майор Никитин, а он теперь начальник всей городской милиции, по-прежнему изредка встречается с… наверное, супругом своей дочери в непринуждённой обстановке где-нибудь в лесу. Так уж повелось между ними, шифроваться от всех подряд.
— Так называют какой-то военный объект, к которому есть своротка от дороги, что ведёт к нашему покосу. Дотуда всегда полотно отсыпано и прогрейдировано — в любую погоду можно доехать без проблем. Но покосов в той стороне не выделяют.
— Верно, и я о ней. А что-нибудь о том, какой это объект, ты хоть раз слышал?
— Нет, Игорь Николаевич. И, вроде как никого оттуда в форме ни разу не примечал у нас в городе. Так что и по петлицам даже примерно не определить. Хотя, ракетчики, что стоят в сторону области, тоже обычно в гражданке приезжают, когда привозят своих по магазинам.
— Самое забавное — мне даже по официальным каналам ничего не удалось выяснить. На мои запросы не отвечают, по планам земель сельскохозяйственного назначения или лесного фонда помечен военный объект. Движения никакого, но дорогу содержат в порядке. Люди в ту сторону ходить опасаются, так что никто ничего не видел. Я бы и не подумал интересоваться, но только мои хлопцы недавно подвезли с той стороны человека, одетого городским. Было попутно, вот и взяли. Говорят, молчаливый, вежливый, годков полуста. Так вот, шел он не иначе, как от этой самой своротки. Ну, или только если прямо из лесу вышел, но, судя по штиблетам — нет. Не месил он грязь, а топал по твёрдому.
— Прям, следопыты у вас, Игорь Николаевич. Глазастые, да приметливые. И докладывают обо всём.
— А ты что думал? Нынче ухо нужно держать востро, потому что городок-то наш для воров и рэкетиров — лакомый кусочек. А не сработаешь на опережение, проморгаешь залётного, и ищи-свищи ветра в поле. Хорошо хоть ребята за места держатся — город неплохо доплачивает. Но и людей не всяких можно к себе принять. Впрочем, мы же не о кадровой политике в отдельно взятом подразделении милиции, а о незнакомце. Есть у меня чуйка, что это по ваши души гонец. Типа, человек со звёзд. Тем более что
— Спасибо, что дали знать.
— Да не за что. Мне ваша внештатная четвёрка сотрудников инопланетного происхождения много головных болей снимает. Если честно — хотелось бы и дальше с вами иметь дело. Если что — подумайте, так ли вы нужны на этой… Тау Кита.
Забрав листочки с результатами «обследования» ряда подозрительных личностей, майор уехал за рулём служебного УАЗика. А Сёма надел шлем, оседлал «козлика» и потарахтел в том же направлении, но по другой дороге.
Сошлись, поскольку на дворе май-месяц, на многострадальной Сёмкиной даче. Те же двенадцать соток огорода под картошку. Да не просто перекопать, а вместе с привезённым ещё в марте-апреле перегноем. Если в одиночку, то совсем тоска. А вшестером куда как веселей. Вшестером, потому что Филипп увязался за Натальей, а Оленька притарахтела на своей мотоциклетке. Но они в курсе вопроса, поэтому их никто не стесняется.
Поначалу налегли со свежими силами на работу, а потом отправили девчат накрывать на стол, а там и сами сделали перерыв. Тут Сёма и пересказал про незнакомца, шедшего в город со стороны точки.
— Соваться туда рискованно. К этой точке, то есть, — сразу заключил Филя. — Нынче каких только хитростей не применяют для охраны военных объектов, особенно, замаскированных. Разве что за дорогой последить издалека.
— Так следить нужно постоянно, — посетовал Арсений. — А мы все работаем. И в школе с утра. Только по выходным, если. Или, может, Наталья, когда сдадим экзамены.
— Нет. У нас запланирована поездка к Филиному товарищу. Они вместе в госпитале лежали, — развела руками Натка.
— Не засыплетесь с волшебным исцелением? — засомневалась Оля. — А то с Филиппом, можно сказать, на кривой кобыле объехали. И то исключительно оттого, что живём далеко от центра.
— Нет. Мы заранее всё продумали. Я Ивана-то проинструктирую, чтобы он выздоравливал постепенно даже для родных. Так что всё будет шито-крыто.
— Не собираешься вернуться в армию? — спросил Сёма.
— Я бы вернулся, да не возьмут. По военкоматовским документам я уже ни на что не гожусь, потому что инвалид, так что в ряды мне теперь дорожка заказана. Даже ни на какую работу нельзя устраиваться — нужно изображать реабилитацию после ранения.
— Вот, держи на поездку, — Сёма протянул вынутые из лопатника купюры.
— Точно! Что-то я тормознул, — спохватился Сеня, опустошая свой бумажник.
— И верно, — Ольга и Анна мигом выпотрошили кошельки и навалили на стол перед парнем горку денег.
— Да вы чо! Я же нескоро отдам, — запротестовал Филипп.
— Никогда не отдашь! — отрезала Ольга. — Это не в долг, а на расходы. На турне по посещению раненых товарищей. Я же никогда не поверю, что ни к кому, кроме Ивана, вы не заедете. Чай не одного вспомните охромевшего. Только, Наташ, ты уж поаккуратней там, если кому-то понадобится отрастить утраченную конечность.