Будуар Анжелики
Шрифт:
Второй брат, как выяснилось, в это время воевал в Италии.
Шарль не решился явиться к капитану де Тревилю без рекомендательного письма и несколько дней, бесприютный, бродил по Парижу, обдумывая свое незавидное положение. Зайдя в неприметный винный погребок на улице Фосуеар, Шарль познакомился там с неким Исааком Порто (Портосом), гвардейцем полка, которым командовал господин Дезэссар. Портос пообещал составить ему протекцию и сдержал слово: через несколько дней Шарль был зачислен в полк.
В память
У общительного Портоса было немало друзей, среди которых наиболее близкими оказались два земляка Шарля — королевские мушкетеры Арман де Силлег д’Атос д’Отвьель и Анри д’Арамис.
Атос не имел графского титула, как в романе Дюма, будучи потомком состоятельного буржуа, купившего себе дворянскую грамоту.
Арамис был сыном квартирмейстера мушкетерской роты.
Фигурирующая в романе Дюма перевязь из телячьей кожи, расшитая золотом только с одной стороны, действительно существовала, но принадлежала она не Портосу, а некоему шевалье де Жилло, одному из гвардейцев кардинала.
Случилось так, что в лесу на окраине Парижа неожиданно встретились две группы вооруженных молодых людей, одна из которых представляла гвардию кардинала де Ришелье, а другая — дворянскую оппозицию этому некоронованному властителю Франции.
Неизвестно, насколько нечаянно мсье Портос сорвал с плеч мсье Жилло плащ, но так или иначе тайна золотой перевязи перестала быть таковой и начался, как и следовало ожидать, бой, в ходе которого погибло несколько кардинальских гвардейцев, а доблестный Атос был ранен в живот и в руку.
Д’Артаньяну довольно часто приходилось обнажать шпагу, тем более что его всегда окружало множество завистников, которым не терпелось помешать Фортуне осыпать своими милостями этого ненавидимого ими человека.
Однажды возле ограды Люксембургского сада на него напало сразу семеро противников. Несмотря на отточенное фехтовальное мастерство д’Артаньяну пришлось довольно туго, и его биография той стычкой, пожалуй, и закончилась бы, если бы вдруг не пришли на помощь друзья — мушкетеры, случайно оказавшиеся в близлежащем кабачке и услышавшие оттуда шум неравного боя.
В ходе этой схватки погибли все нападавшие и Атос. 22 декабря 1643 года его похоронили с воинскими почестями на парижском кладбище Сен-Сюльпис.
Весной следующего года д’Артаньян вступил в полк конных мушкетеров.
Придя к власти, Мазарини сразу же привлек его к выполнению секретных заданий. Вместе с Арамисом д’Артаньян инкогнито посещал Лондон, где от имени первого министра королевского двора Франции вел переговоры с вождем Английской революции Оливером Кромвелем, а в тревожные дни восстания Фронды д’Артаньян по приказу Мазарини тайно вывез из Парижа королевскую семью.
В августе 1654 года он сражался с испанцами под стенами
В уже достаточно зрелом возрасте д’Артаньян женился на богатой вдове и стал отцом двоих детей.
Людовик XIV всячески покровительствовал ему, свидетельством чего могут служить такие почетные и весьма доходные придворные должности д’Артаньяна, как начальник королевской псарни и начальник королевского птичника.
В возрасте 37 лет д’Артаньян был назначен командиром «серых мушкетеров» — полка королевской гвардии. В 1665 году Людовик XIV предложил ему почетную и престижную должность коменданта тюрьмы в Пиньероле, где содержались особо важные государственные преступники.
Д’Артаньян поблагодарил короля за оказанное доверие, но принять должность решительно отказался, заявив, что, по его мнению, лучше быть последним солдатом, чем первым тюремщиком. Король заверил, что после этого отказа еще больше уважает его и направил в действующую армию.
В 1673 году д’Артаньян погиб в сражении под Маастрихтом в звании генерал-майора…
… — Яркий штрих к портрету эпохи, — заметила Ортанс. — Энергичный и резкий, как удар шпаги.
— Мне кажется, что наша эпоха отличается какой-то особой озаренностью, — проговорила Мадлен, — несмотря на несколько мрачный фон, но без него, действительно, будут восприниматься блёклыми краски деталей на переднем плане. Красивая эпоха. Как никакая иная ни в прошлом, ни в будущем.
— В прошлом — согласна, — кивнула Катрин, — что же касается будущего… Кто знает… Жизнь ведь не стоит на месте.
— Однако, как заметил наш гениальный современник Бальтасар Грасиан, не всякое продолжение есть развитие, — сказала Анжелика.
— Вполне возможно, — согласилась Катрин. — Далеко не всякое. Но кто это может знать заранее?
— Никто, конечно, — покачала кукольной головкой Луиза. И добавила с улыбкой: — Разве что наша великая парижская предсказательница ля Вуазин!
— О Луиза, будьте осторожнее с эпитетами! — поморщилась Мадлен. — Как можно называть великой мерзавку, которую на днях арестовали по обвинению в убийствах нескольких десятков ни в чем не повинных людей!
— Я не знала этого… — растерялась Луиза. — Я только лишь слышала разговоры о том, что эта женщина якобы предсказывает будущее с поражающей точностью…
— Меня познакомили с ней, — сообщила Анжелика, — когда еще только начинался судебный процесс по делу моего мужа. Я тогда протянула ей туго набитый кошелек и спросила: «Что мне уготовано судьбой?» Она криво усмехнулась и ответила: «Останетесь довольны, мадам!» Вот так…
— Так это точно известно, что ее арестовали? — спросила Катрин.