Чтение онлайн

Спустя пять минут она вернулась к стойке регистрации. Понять бы, как выглядит врач, и когда можно будет с ним поговорить…

Перемещаясь из угла в угол, девушка коротала время в ожидании. Вскоре ее окликнула с поста молодая медсестра.

— Я могу Вам чем-то помочь? Вы кого-то ждете?

— Врача, фамилия — Сироткин. Мне бы узнать о состоянии Ивановой Елены Матвеевны, и можно ли ее навестить…

— Владимир Александрович уже на месте. Я передам ему, что с ним хотела поговорить..?

— Внучка Елены Матвеевны. Голубева Евгения Викторовна.

Подождав,

пока закончится утренний обход у врачей, Женя наконец-то смогла встретиться с Владимиром Александровичем. Разговор был тяжелым, поставившим окончательную точку в надеждах девушки.

— У Елены Матвеевны был инсульт. Кто-то был у нее в гостях и вызвал скорую помощь. Пациентку привезли вечером. Судя по истории ее болезней, это третий инсульт в ее жизни. На данный момент у нее отмечаются нарушения в речи, работе тазовых органов…

Врач перечислял проблемы, которые появились у бабушки Лены, и объяснял о необходимости правильного дальнейшего ухода и реабилитации. Мужчина говорил сухо и по факту, будто читал инструкцию. Его можно было понять — он проработал в больнице не один десяток лет, и это был лишь очередной пациент. Он давно научился абстрагироваться от чувств, чтобы иметь возможность спокойно делать свою работу и не терять самообладание.

Остановившись, он снял очки, потер пальцами глаза и поднял взгляд на молчаливую девушку с потерянным взглядом.

— Я понимаю, что Вам сейчас сложно все это слушать. Но это важно. Вы должны понять, что Вас ожидает.

— Что ожидает? — эхом повторила Женя, рассеянно рассматривая бумаги на столе доктора.

— Возраст Елены Матвеевны вряд ли даст ей пережить еще один инсульт. А риск его повторения, с учетом состояния ее здоровья и возраста, очень велик.

Женя медленно вышла из кабинета врача. Владимир Александрович разрешил ненадолго посетить пациентку. По его словам, в последние дни у Елены Матвеевны отмечаются приступы апатии, и встреча с родственницей может помочь ей немного прийти в себя.

К этому моменту в стационаре время процедур подошло к концу. Медсестра провела Евгению в просторную палату, где, кроме Елены Матвеевны, лежало еще пять пациентов. Бабушка Лена лежала на койке у окна и безразлично смотрела на покачивающиеся ветви деревьев.

«Теперь понятно, почему она так плохо говорила в последнее время…»- пронеслось в голове у Жени.

Сердце сжималось. Она так скучала по названной бабушке, а что делать теперь? Радоваться, что год назад была не последняя встреча? Вернуться сюда и ухаживать за ней? Забрать с собой? Оставить и договориться об уходе на дому, о приходящей медсестре из больницы?

Медленно подходя к кровати, Женя не знала, с чего начать разговор.

— Бабушка…

Елена Матвеевна повернула голову на голос и легонько улыбнулась. Улыбка получилась немного перекошенной — левая сторона лица плохо слушалась.

— Ты приехала…

У девушки навернулись слезы на глаза. Конечно, умом она давно понимала, что Елены

Матвеевны однажды не станет. Но ведь сердце не каменное… Когда Женя нуждалась в тепле и заботе, именно бабушка Лена взяла ее под свое крыло. Кормила, с одеждой помогала, а иногда и на ночевку оставляла, если в родной квартире гуляния дружков матери или брата растягивалось до поздней ночи или принимало опасные обороты.

Женя присела на край кровати и взяла в руки прохладную кисть старушки. Елена Матвеевна была полноватой женщиной, а сейчас будто уменьшилась вдвое. Всматриваясь в морщинистое лицо, до боли знакомое и незнакомое одновременно, Женя прошептала:

— Как Вы? Я так переживала, когда Вы перестали отвечать на звонки…

— Не хотела говорить тебе, что я здесь. Да и в днях что-то запуталась. Что-то с памятью стало не очень хорошо… — тихонько проговорила Елена Матвеевна. — Ну теперь увиделись, и слава Богу. Можно и туда отправляться. — добавила старушка, многозначительно посмотрев на потрескавшийся от времени потолок и улыбнулась уголками губ.

Женя больше не смогла сдерживать слезы. Громко всхлипнув, сказала:

— Не говорите так! Как я без Вас? Вы же мой Ангел-Хранитель! Моя бабушка! Мой родной человечек!

Прижав ладонь бабушки Лены к своему лицу, Женя плакала, не обращая внимания на оглушающую тишину в палате. Через несколько минут она почувствовала, как ей на голову легла прохладная рука.

— Ну что ты, девочка моя… Мое время уже пришло. Ты выросла. Ты со всем справишься. И ты не одна. Поверь мне. Просто ты еще не поняла это. Женечка… так должно быть. Кто-то умирает, а кто-то рождается…

Продолжая всхлипывать, Женя подняла заплаканные глаза.

— Я не смогу, бабушка…

— Сможешь… ты сильная, Женечка. — с каждым словом Елене Матвеевне было все сложнее говорить. Слишком много чувств, слишком мало сил. — Пообещай мне, что будешь счастливой. По-настоящему счастливой.

— Если бы было так просто найти это счастье… Как быть счастливой, если мне больно?

— Ты научишься… И боль, и счастье — это части нашей жизни… Слушай свое сердце. Оно даст лучший совет.

Елена Матвеевна чуть приподняла уголки губ, пытаясь улыбнуться. Но в тот же момент по щеке скатилась маленькая слезинка и затерялась в паутине старческих морщинок. Женя потянулась и кончиками пальцев убрала влажную дорожку. А в следующую минуту за ее спиной раздался голос медсестры:

— Больной нужен отдых! Девушка, приходите завтра!

Дорогу обратно Женя запомнила плохо. Двигаясь на автопилоте, она не стала ждать автобус и отправилась домой медленным шагом. На улице было пасмурно, а небо закрывалось тяжелыми серыми тучами. Когда до дома оставалось всего две остановки, город накрыло холодным октябрьским ливнем.

Женя будто очнулась.

«Не хватало еще промокнуть и заболеть… И почему я надела куртку без капюшона?»

Сорвавшись на бег, Женя побежала в сторону дома. Чем сильнее она бежала, тем меньше давила в груди душевная боль. Пусть временно, но было легче.