Будильник
Шрифт:
Оказалось, они ждали кого-то, или позвать решили. А именно — рослого дядьку в доспехах, лет так сорока на вид. Тот тоже улыбался. Высокий, статный, в отполированном доспехе. В целом, похожем на броню того стражника, которому в моём сне голову отрубили, вот только без звезды на левом плече. Вместо этого обе накладки на плечах, состоявшие из трёх пластин, заканчивались сапфировыми полумесяцами с тонкой, золотистой каймой.
Дядька вышел из толпы, бесцеремонно расталкивая зевак, глянул на нас, кивнул и махнул рукой куда-то за спину. В ту же секунду нас, уже как дорогих гостей, под одобрительные
При этом меня снова напрягла их речь. Я перестал её распозновать, вообще, и меня это порядком напрягало. Когда они загомонили все разом, хором, я перестал воспринимать слова, осталось только донельзя искажённое звучание. Я отчётливо видел, что они общались, говорили что-то друг другу, но мне слышалось только шипение, щёлканье… как в старой радиоле, потерявшей, к тому же, волну. Звуков было в достатке, но проку с них было мало.
Казалось, воедино слилось всё, как в тот солнечный день: белый шум, динамик с подранной бумажной мембраной и какие-то странные щелчки не то от замыканий в старой проводке, не то из-за соседа по даче, решившего приварить жердь к забору. Может и правда волна не та, частота ушла? А как?
От всей этой какофонии у меня даже закружилась голова и я пошатнулся. Ещё и желудок свело порядком, того гляди стошнит.
Сопротивляться толпе сил не было, мы покорно двигались туда, куда нас волокли, но любопытство взяло верх и я глянул над толпой, пытаясь увидеть, куда же нас… и увидел, блин. Трёхместную, комфортабельную виселицу на городской площади, которую ещё секунду назад скрывала одна из гнилых халуп.
Глава 7
— Пиндос… Попили пивка на берегу речки, блин… — только и смог вымолвить я.
Проследив за моим взглядом, Серёга тоже приметил, куда нас тащили и тут же попытался втянуть голову в плечи, аки черепашка.
В иной ситуации я бы повеселился с такого поведения друга.
В иной, не сегодня. Сегодня я сам пожалел, что я не черепаха, но всё равно поступил точно так же.
Когда нас завели на эшафот, голову посетила шальная мысль: надо брать вояку в заложники, он у них за главного. А вот каким, нахрен, макаром мне взять в заложники профессионального воина, не имея ни навыков, ни оружия, увы, её не посетила. А верёвку на шее уже затягивают. А по словам Серёги нам лишь нужно покинуть пустыню и «дальше нам ничто не угрожает». Интересно, если я попрошу их разрешить мне прибить гада, они дадут мне пять минут?
Пока я размышлял на отвлечённые темы, откуда-то справа, от замка, раздался цокот копыт по мостовой и толпа начала расступаться. Если со стороны замка, то к нам местный правитель припылил. Может, хоть он шерифа урезонит, а?
Ну, отсрочку это нам точно даёт: офицер заметил движение и решил выждать с казнью. А ведь почти дал отмашку! Повезло…
Едва всадники приблизились, я смог их разглядеть. Двое, что ехали чуть позади, были облачены в такие же брони, как и наш экзикутор, отличались, опять же, накладки на плечи — у этой парочки это были синие ромбы во всё плечо — и ещё к образу
Третий же был одет в бархатный, шитый золотом и, кажется, жемчугами костюм, а на голове у него покоилась небольшая, даже миниатюрная, корона. Сам мужичок был в летах — из-под короны блестела как лысина на пол макушки, так и седины. Да и морщин хватало. Значит, ему лет пятьдесят, а работа сопряжена со стрессом. И достала его эта работа, как меня моя.
Когда дядька в короне приблизился к помосту, он ловко спешился и за один прыжок преодолел все три ступени помоста. Он поприветствовал толпу, махнув рукой. Горожане отреагировали вяло, но по-доброму, однако правителя это не смутило. Вместо этого он обратил внимание на нашу парочку.
— Кто это такие, Алэнд? — обратился он к офицеру, командовавшему нашим повешеньем. — И что на них за странные лохмотья?
Алэнд с ответом не торопился, я даже успел задуматься о происходящем. Лохмотья? Ну ладно у Бороды, но у меня?! Да я за них пол зарплаты отвалил! Что ж, мне определённо не нравиться в этих краях. Мало что на виселицу посадили, так ещё и унижают.
Жаль только, что шли мои мысли не в нужном нам русле. В отличии от Бороды, который просёк нюанс, пусть и не с первой попытки.
— Шпионов Могильщиков поймали, ваша светлость! — отчеканил тот, кого «светлость» назвал Алэндом.
— Стоять, так я что же, их понимаю?! — Серёга так обрадовался озарению, что заорал на всю площадь. — Игоряш, эти черти по-нашенски залопотали! Тогда хрен вы меня молча сдохнуть заставите!! Ваша Светлость, ваша светлость! Сиятельство, етить твою! Какие такие Могильщики?! Не знаем мы никаких Могильщиков, вот те крест! Чем хочешь докажем!
Офицер удивлённо на нас уставился и начал мямлить:
— Странно, а ещё минуту назад ни слово по-нашему не говорили, — Пробубнил он себе под нос. Во всеуслышание же он выдал: — Да как ты смеешь врать в лицо самому Амадею третьему, герцогу Ирвиндскому, правителю Иншадарра и семи южных земель, смерд?
— Так я и не вру. С чего мне врать с петлёй на шее?
Я к тому моменту тоже пришёл в себя и поддержал друга:
— Действительно, с чего нам, двум путешественникам, врать о чём-то великому правителю?
— И откуда вы, путешественники, в таком случае, прибыли? — ухмыльнувшись в седую бородку, поинтересовался герцог.
Долго задумываться времени не было, потому я выпалил первое, что пришло на ум:
— Так из-за песков мы, ваше сиятельство. С Южной стороны!
Толпа удивлённо зарокотала. Видимо, я не угадал с правильным ответом и нас всё-таки будут вешать. Или всё же угадал? Или термин не тот? Хотя вон — и рас-правители тоже опешили, вникая в сказанное. Наверно, всё же, угадал, раз реакция столь многогранная выдалась.
Первым в себя пришёл герцог.
— Ладно, я вообще по другому поводу сюда прибыл, — Пробубнил он себе под нос и, повернувшись к толпе, начал вещать, плюнув на нас. — Граждане славной Триединой Империи! Наш великий город постигло несчастье — нашего капитана стражи, славного Доньера Фон-Мейзера, брата графа Алэнда Фон-Мейзера, убил явившийся из тьмы Могильщик! Поэтому эта должность вновь свободна. Желающие есть?