Будь моей
Шрифт:
Оргазм охватил Лили, как удар волны. Каждая клеточка ее тела отозвалась на подаренное наслаждение. Трэвис переключился на другую грудь, и его щеки слегка царапали белую кожу. Наконец он коснулся ее губ.
Он быстро надел презерватив, который выудил из заднего кармана джинсов, и погрузился в нее одним быстрым движением. Ее оргазм словно и не начинался. Они были как Адам и Ева в райской роще, где ключом била живая энергия.
Лили извивалась под Трэвисом, не отпуская его губ. Никакой вибратор не мог бы заменить ей этого
Словно после грозы, они лежали тихо, и лишь их тяжелое дыхание нарушало тишину. Лили погладила спину Трэвиса и ощутила, что счастье снизошло на нее. Она чувствовала себя женщиной, и это чувство нельзя было сравнить ни с каким другим.
Лили решила не слушать голос разума, который нашептывал ей: «Будь осторожна». Нет, она будет свободной и страстной. Американка, которая приехала в Италию постичь искусство быть чувственной и желанной.
И плевать ей на последствия.
Глава 9
Смеясь как дети, они стянули футболку Трэвиса, застрявшую в ветвях оливы, а потом принялись одеваться. Добившись некоего подобия порядка в своих нарядах, они взялись за руки и отправились к отелю, минуя узкие петляющие улочки. Трэвису казалось, что его освободили от тяжелого груза, — настолько свободным и раскованным он себя чувствовал. Он едва не поддался искушению снова начать все анализировать, так как понимал, что полностью утрачивает контроль над ситуацией, но затем махнул на все рукой. В конце концов, они в Тоскане, и немного бесшабашности ему не повредит. Он точно знал, что его жизнь, рассчитанная по минутам и подчиненная придуманным им же правилам, требует сейчас того, чтобы он просто отдался течению событий.
Единственным эпизодом, омрачающим идеальный вечер, стало возвращение в гостиницу. Он-то мечтал о том, чтобы привязать Лили к изголовью кровати и овладеть ею снова, однако, когда они вошли в номер, она резко от него отстранилась.
— Что случилось? — спросил он, и ему самому не понравился страх в его голосе.
«Неужели я совершил какую-то ошибку? Неужели она откажется от того, чтобы мы были любовниками?» Она молча указала ему на чемодан.
— Я не могу поверить, что забыла об этом.
Трэвис перевел взгляд со своего багажа на Лили.
— Забыла о чем?
Гнев охватил Лили до такой степени, что ее глаза стали синими. Она протянула руку к чемодану, толкнула его, и все содержимое высыпалось на пол.
— Как я могла забыть о том, что у тебя в чемодане полно женской одежды! Как ты смел спать со мной, когда твои мысли были заняты другой женщиной? Как же я могла забыть, что ты относишься к той категории мужчин, которые на каждом шагу меняют любовниц? Какая же я дура!
Голос Лили сорвался, и Трэвис был шокирован ее эмоциональным взрывом. Она всегда была такой тихоней, а теперь с завидной
Он видел, что она пытается быть сильной, но ее нижняя губа предательски задрожала. Он притянул Лили к себе.
— Я привез их для тебя, — сказал он, ощущая себя виноватым за то, что руководствовался совсем не благородными мотивами.
Он не хотел, чтобы Лили позорила его в Италии своими бесформенными серыми балахонами.
Она замерла, и он видел, что ее всерьез озадачили эти слова.
— Я заехал к Джанике перед самым отъездом.
Лили очень удивила Трэвиса своей реакцией: она громко рассмеялась.
— Ты и Джаника в одной комнате? Я не верю, что ты выбрался от нее без существенных телесных повреждений. Я хотела сказать, — и Лили снова рассмеялась, — что она ведь тебя терпеть не может.
Трэвис усмехнулся, хотя его и задело замечание Лили.
— Все так и было. Конечно, она собиралась пронзить меня своими портновскими ножницами. — Он помолчал, а потом добавил: — Понимаешь, ты так потрясающе выглядела в своем платье на показе, что мне захотелось видеть тебя в таких же нарядах еще и еще.
Лили вытерла выступившие у нее от смеха слезы.
— Ты был готов пойти на такие жертвы ради меня?
Трэвис решил промолчать, боясь, что случайно выболтает истинные мотивы своего поступка, и тогда их спор не завершится и до завтра. Он протянул Лили руку и кивнул, надеясь, что она не станет копать глубже.
Лили прильнула к нему и обвила его шею руками.
— Трэвис, — шепнула она ему на ухо, — ты иногда можешь быть таким замечательным, таким удивительным. Благодарю тебя.
Он удивленно отозвался на ее похвалу:
— Ты и вправду так думаешь?
Глаза Лили заблестели. Она с признательностью посмотрела на него.
— О да. — Порочно улыбнувшись, она добавила: — Теперь моя очередь показать тебе, какой замечательной могу быть я.
Она поцеловала его там, где пульсировала вена на шее.
Его сердце начало учащенно биться, а член немедленно пришел в движение, создавая ощущение тесноты в джинсах.
Его тело никогда с такой готовностью не отзывалось на ласки тех невесомых барышень, которых он менял как перчатки. Теперь Трэвис понимал, что напрасно опасался общества Лили. Она вовсе не была безобразной. Наоборот, ему бы пришлось битой отгонять толпы поклонников со вздыбленными членами.
Он закрыл глаза и отдался ее ласкам. Ее рука потянулась вниз, к его джинсам. Другой рукой она сжимала его ягодицы. Трэвис не мог понять, как он мог быть слеп к прелестям Лили. Он ведь был с ней в одной комнате сотни раз, так почему никогда не замечал, как отзывается его тело?