Будь моей
Шрифт:
Глаза Лили расширились от удивления.
— О, — и ее рот соблазнительно округлился. — Я и не знала, что ты так строг со своими коллегами. Интересно, а зачем ты вообще привез меня сюда, коль скоро намерен сам принимать все решения?
Трэвис не знал, сколько еще он выдержит такой прессинг, особенно пока она была в этом платье. Если бы на ее месте была какая-то другая женщина, он бы поцеловал ее так, что у нее закружилась бы голова, но впервые в жизни он не был уверен, что его поцелуй примут с благосклонностью. Снова он пожалел, что поддался минутному порыву и привез Лили в Италию. Его ослепило
Он был зол на нее, но еще больше злился на себя. Трэвис процедил сквозь зубы:
— Подожди меня здесь. Я выйду с тобой.
Она театрально вздохнула, но у нее хватило здравого смысла подчиниться и вернуться в гостиную.
Если бы она продолжала упорствовать, он бы уложил ее поперек колена и выпорол, чтобы показать, кто здесь босс. Стоило ему только представить, как его руки коснутся ее круглых ягодиц, его член тут же пришел в движение. Он схватил свой чемодан с кушетки в гостиной и прошел с ним в спальню. Он ни в коем случае не должен показывать, что она может вызвать у него эрекцию одним своим видом, тем более после того, что пять минут назад произошло в ванной. Она тогда точно решит, что может вертеть им как хочет.
Как бы тяжело ему ни пришлось, он намерен играть роль холодного красавца, чтобы она не заподозрила, как велико ее влияние на него. «Забудь о своей эрекции, принимайся за дела. Одевайся, придурок», — подсказывал ему внутренний голос.
Спустя пять минут он появился в гостиной в потертых джинсах и обтягивающей футболке. Лили сидела на одной из мягких кушеток. Увидев его, она удивленно приподняла бровь и вымолвила:
— Симпатичная футболка.
Трэвис надеялся, что на его фоне она будет выглядеть чересчур разодетой и это поставит ее в неловкое положение, но все, чего он добился, — впечатления того, что он небрежно одет на фоне такой раскрасавицы.
Оставался только один выход — побыстрее убраться из этого проклятого номера. Ванна больше не будет привлекать его взор. Пусть прохладный воздух Италии немного прочистит ему мозги. После ужина на скорую руку он надеялся забросить Лили в номер и начать рейд по барам. Если в городе готовятся к фестивалю свадеб, то повсюду будет полно одиноких женщин, готовых на все ради общества преуспевающего американского бизнесмена.
Трэвис придержал для нее дверь.
— Пойдем.
Лили проигнорировала грубость и прошла вслед за ним по ступеням. Он почувствовал еще большую неловкость. Когда они спустились, мужчина за стойкой обратился к Лили:
— Номер вам понравился, синьора Лили?
Та одарила его улыбкой.
— О Джузеппе, я более чем довольна.
Ревность ослепила Трэвиса. Он был в ужасе от того, в какой неформальной манере она позволяла себе общаться с незнакомыми мужчинами.
— Джузеппе?
Лили пожала плечиком.
— Я позвонила ему, чтобы узнать о ресторанах, пока ты одевался.
— Я сказал прекрасной синьоре…
Лили вспыхнула, а Трэвис испытал горячее желание дать Джузеппе в нос.
— … что она останется довольна «Дилетто», потому что там царит по-настоящему романтическая атмосфера.
Услышав последнее замечание, Трэвис заворчал и отвернулся. Он направился к выходу, на ходу придумывая, в какой форме лучше преподнести
Смех, как звон колокольчика, разнесся по узкой улочке. Лили, раскинув руки, произнесла:
— О, я влюблена!
Волосы разметались по плечам, и ее восхищение так шло к этим мягким сумеркам. Трэвис затаил дыхание, не в силах скрыть, как он очарован тем, что видит. Если она скажет, что влюблена в Джузеппе, он запрет ее в номере на следующие пять дней. А еще лучше, если он посадит ее на самолет и отправит домой. Почему он не подумал об этом раньше?
— В кого же ты влюблена? — проворчал он, так как она не закончила свою мысль.
Улыбнувшись ему скромно и застенчиво, она вымолвила:
— Конечно, в эту страну.
Трэвис заметил, как покачиваются ее бедра. Она очень хорошо вписывалась в итальянский пейзаж. Однако Лили-женщина родилась не потому, что прибыла в понравившуюся ей страну.
Присутствие Лили создавало особую атмосферу.
Трэвис вдруг ощутил, как напряглась ткань на джинсах. Он пробежал руками по волосам. Что с ним происходило? Если бы он не знал Джанику, то подумал бы, что она наложила заклятие на это платье. Он смотрел на Лили, и ему казалось, что его член возбуждается от одной мысли о ней.
Он последовал за Лили по крученым улочкам, которые вели к долине. Когда она увидела ресторан, ее лицо озарила улыбка.
— Вот он! Джузеппе сказал, что «Дилетто» в переводе означает «восторг». Разве не великолепное название для ресторана?
Трэвис ничего не сказал. Очевидно, Лили не знала, что и «дилдо» тоже имеет итальянские корни. Он решил не делиться с ней своими познаниями. Пока.
Он был вынужден признать, что интерьер ресторана выше всяких похвал. Стены были выкрашены в золотистый цвет, а пол выложен плитами, которые казались затертыми тысячами ног, танцевавших в этом зале.
Лили вошла в ресторан, и к ней немедленно подскочил менеджер. Он поцеловал ей руку и вообще вел себя слишком раскованно, по мнению Трэвиса. Она уже собиралась что-то сказать, но Трэвис заподозрил, что в ее устах любая фраза прозвучит для итальянского уха как приглашение в номер отеля, поэтому перехватил инициативу.
— Нам нужен столик для двоих, — сказал он, положив руку на плечо Лили.
Она метнула в него раздраженный взгляд и попыталась сбросить его ладонь, но он лишь крепче обнял ее в ответ.
«Я должен защитить ее от похотливых иностранцев», — успокаивал он себя. Конечно, бонусом для него было ощущение ее близости.
Менеджер посмотрел на него с улыбкой, что в который раз вызвало у Трэвиса желание ввязаться в драку. Ему бы хотелось снова оказаться в родных Штатах, где на Лили никто лишний раз и не посмотрел бы. Или он ошибается?
Лили источала тепло. Ему было хорошо с ней. По-настоящему хорошо. Она была не слишком полной, а изысканной. Он столько раз спал с женщинами, чья красота была заслугой хирургов, что ощущение естественной привлекательности Лили кружило ему голову. Он знал, что Лили как никому идет быть женственной. Он признал, что и на родине многие нашли бы Лили привлекательной. Ведь даже он, мужчина, который не скрывал, что стремится получать все самое лучшее, сходил от нее с ума.