Чтение онлайн

— Я хотел соблюсти субординацию, но Бинома нет на месте.

— Так выходной, — сухо улыбнулся Астахов.

— Да-да, понимаю. Письмо я ему все равно отослал, но решил испытать удачу.

— Вы выиграли джекпот. Я на месте.

— Очень рад. Я сразу к делу. Хочу сказать, что мы в восторге от ваших последних разработок. Мы оптом заменили все проблемные сцепки и повысили устойчивость сектора в целом. Как вам, кстати, наша технология массовой замены?

— Насколько я понимаю, она не безупречна, но другой нет.

— Кажется, это будет основным лейтмотивом ближайших лет «все плохо, но другого нет».

—

Возможно.

Астахов терпеливо ждал, пока собеседник не совершит все подобающие случаю поклоны. «Сразу к делу» в его исполнении означало, что к делу они перейдут меньше, чем через час, и это было быстро. Не стоило возмущаться. Джиро всегда так делает. Он предпочел бы поговорить с самим министром, их связывали давние и довольно теплые отношения, но он знал, что Ли нездоров, и в любом случае скоро ему придется иметь дело с новым министром. Не у всех такое здоровье, как у Гелия.

К делу Джиро все-таки приступил.

— У нас есть информация… И не только информация, есть образцы атакующих элементов, которые произвела неизвестная органическая группа. При размещении внутри системы они довольно быстро расшатывают ее и приводят к разрушению. Пока массированно они не применялись, но все впереди.

— Как они попадают внутрь крупных систем, если все элементы в библиотеках проходят строжайший контроль и лицензирование?

— Пока никак. Мы отследили их появление только в удаленных областях. Дроны, как обычно. Их часто начиняют на коленке. Это точечное применение, они никак не тиражируются, но видите ли, в чем дело. Они необычайно похожи на ваши. Нам бы очень хотелось убедиться, что ваши не содержат столь разрушительного потенциала. Это раз. И два. Если не содержат, то возникает необходимость их различать. И мы не в состоянии этого сделать. Наши лаборатории работают день и ночь, но никаких значимых результатов они не достигли. Мы признаем ваше лидерство в этом секторе и просим помощи.

Астахов шевельнул бровью.

— Передайте ваших демонов в промежуточное хранилище. Мы посмотрим.

— Уже у вас.

— Я благодарю вас за информацию.

— А за то, что сами мы ничего не можем, не благодарите. Понимаю. Я тоже был бы весьма недоволен.

Лицо Джиро расплылось в улыбке. Перекинул проблему и рад. С больной головы на здоровую. Вот где они берут гадость в таких количествах?

Астахов еще раз пообещал рассмотреть новую угрозу, никаких избавлений не обещал и попросил Восточный сектор удвоить усилия. Джиро, разумеется, пообещал.

Верю-верю, ничего ведь делать не будут, изверги. Или даже не так: соберут в кучу своих специалистов, заставят их работать день и ночь, а сами будут во все глаза смотреть на Астахова. Как там? Есть ли вкусное решение?

Министр не верил в особую опасность новой угрозы. Если бы она была таковой, на Востоке уже обвалилось бы что-нибудь значимое. А вот то, что коллеги не в состоянии отличить крепкий элемент от потенциально опасного — было проблемой. Кроме того, они явно мечтали получить дополнительные гарантии безопасности от Севера — давай, вали все на нас, дорогой Восток. Тем не менее, вопрос следовало изучить как следует.

Он сообщил о новой угрозе в Минсвязности, в Старый университет, в оба Новых и в Константиновку. Подумал еще и подключить еще и Вальтона. Пусть оторвется от своих пингвинов. Нечего тут.

Ответом

ему была тишина, в субботу все занимались своими делами. Вот и хорошо. Астахов уточнил запрос в Минсвязности, попросил предоставить характеристики угроз к понедельнику и вывел документы перед собой в виртуальном виде. Получилась целая стена графиков, цифр и трогательных описаний, которыми разработчики снабжали новые элементы.

Астахов не ждал сегодня ничего нового, однако через три часа ему пришло сообщение от Гелия.

Гелий:@Астахов! Мы с Марго пребываем в недоумении. То, что прислали наши восточные коллеги, это старая-старая угроза. Из времен, когда уповали на тонкостенные элементы с пустотами внутри. Считалось, что у них лучше проводимость. Со временем выяснилось, что такая техника себя не оправдывает. И да, разумеется, когда такой элемент рушится, он делает это настолько быстро, что соседние не успевают перехватить даже часть его функций, на что можно было бы рассчитывать в обычной ситуации. А вот то, что они не могут отличить этот элемент от наших, — это проблема. И большая. У нас есть три версии: (1) они издеваются (2) они спятили (3) у них начисто слетели фильтры в библиотеках, кто-то над этим поработал

Астахов: Как насчет совмещения 2 и 3?

Гелий: Принимается. Но кто-то должен на месте эту проблему решить. Это не делается дистанционно

Астахов: Я понял. Подожду еще экспертизу от Минсвязности и подумаем, что можно предложить

«Дебилы, — подумал Астахов. — До понедельника-то дотерпит это безобразие?»

В этом он не был уверен от слова «совсем».

До понедельника недотянули. Вернее, дотянули только до середины дня. К обеду Астахову прибыла экспертиза из Минсвязности, Вадим расстарался, пнул своих, чтоб побыстрее. Она предсказуемо совпала с диагнозом Гелия. Ее успели отправить восточникам, но подтверждение о получении не пришло. Астахов поручил секретарю получить подтверждение, но юный секретарь вернулся с круглыми глазами. Чтобы сообщить об этом, он не ограничился письмом, а пришел лично. «Линия недоступна». Такое в его молодой жизни случилось в первый раз. Как недоступна? Как это может быть? Как может куда-то деться связь между Министерствами?

Астахов кивнул, давая знать, что он все понял.

— Надо ли нам что-нибудь делать? — забеспокоился секретарь.

«Еще один спаситель, — сердито подумал Астахов. — А у них там лапки».

— Нет, ничего. Подождем пару дней, потом свяжемся по физическим каналам. Если к среде восстановят, то ничего делать не надо будет.

— Хорошо, — обрадовался секретарь.

Раз есть процедура, значит, все в порядке.

На самом деле, никакой процедуры не было. Все давно забыли, что значит потерять связь с целой территорией. Остановились пакеты данных. Застряли в пути новые элементы. Алгоритм массового обмена элементов с той стороны пришел, но они должны были получить еще один — узкого профиля, по оценке прозрачности для следящих конструкций. К тому же, Север не успел поделиться концепцией Гелия-Красина, но это полбеды, это предпродажная подготовка, она подождет.