Брутфорс 4
Шрифт:
Красину я, разумеется, об этом не сказал.
— А как тогда? — уселась эта наглая скотина прямо на стол у меня перед носом.
— Удвою усилия, — пообещал я.
— Риц, вы напрасно надеетесь, что особые заслуги спасут вас от отчисления, — сообщил наш препод, жизнерадостно сияя лысиной.
— Я не надеюсь, — пробубнил я.
Спасет меня случайность, а не заслуги, я уж понял. Но об этом я тоже не сказал. Нехорошо вот только, что я пропустил на этой неделе и лекции, и семинары, но со следующей я точно со всем разберусь. Вот только доделаю
— Между прочим, сегодня Катапульта проводила проверочную работу. А вам и проверять нечего, — продолжал выедать мне мозг Красин.
Я вздохнул, изображая раскаяние. Не дать ли вам ложку, дорогой преподаватель, что удобней было питаться?
— Пока да. Но я догоню. В воскресенье начну. А как ваши исследования?
Я решил перевести стрелки, а то невозможно же терпеть.
Но Красин не повелся, а только ухмыльнулся.
— Вы мне зубы не заговаривайте. Я попытаюсь вас отстоять в связи с вашей повышенной полезностью, но я не всесилен. Когда дело дойдет до ревизии знаний, университет может быть неумолим. Но вы всегда можете перевестись в Константиновку, они и к таким как вы находят подход. Как сейчас к Караваю.
Я вздрогнул. Вот уж не хотелось мне строиться в ряды. Я достаточно уже наслушался о дисциплине в Константиновке и вполне верил в их способность загнать меня за Можай. Но про Каравая интересно. Он теперь там? Вопрос я задать не успел, Красин поспешил развить мысль.
— Он перевелся от нас после того несчастного инцидента и учится жить по-новому.
Красин хохотнул. Кажется, смешно ему было потому, что он визуализировал меня в этой роли.
— Вы знаете, что они начинают учиться в семь утра? А встают в пять? И обливаются холодной водой?
Я потянулся с максимально наглым видом.
— Думаю, я справлюсь, если что. Здоровье укреплю. Стану стройным и упругим.
За спиной захихикали Хмарь с Киликом, которые рады были оторваться от лечебных попыток произвести что-нибудь с помощью оргудава. Красин скривился. Рассчитывал он на какую-то другую реакцию. На этом он с нами распрощался (можно ли считать, что я победил?), напомнил, что на следующей неделе начинается его предмет, и велел мне быть. Нашел чего хотеть. До следующей недели еще дожить надо.
Но не успел я выдохнуть, как в чат нашей комнаты упало сообщение от Димы.
Дима:@Риц, нас остановили на границе области. Я думаю, добазаримся, но на всякий случай дерни Вальтона. Он как принимающая сторона должен доказать, что у него подходящие условия. А я не владелец помещения и без него ничего не могу. Я до него не достучался, а нас везут в карантин, и местные говорят, что там могут быть проблемы со связью. Пишу, чтоб ты нас не потерял
[контакты карантина]
Да чтоб тебя! Они ведь почти доехали!
Глава 14
Лаконичное белое здание карантина в снегах даже не было окружено забором.
«Как
Пингвинов звали Ляля и Валя, Валя был мальчиком. Им было по пять лет, и характер у них был самый дружелюбный. Как у всех пингвинов подвида Гумбольдт-два, по спинке у них шли две белые полосы. И еще они были чуть крупнее, но в отсутствие первых Гумбольдтов эту разницу можно было и не заметить.
Диму с пингвинами радостно встретили два молодых человека в синих костюмах, забрали клетки, заверили Диму, что пингвинов ждет самая лучшая корюшка, и исчезли вместе с птицами. Самому Диме было велено ждать начальства.
Начальство не торопилось. Дима просидел час, попытался еще раз связаться с Рицем и почитать почту. Не получилось, связи не было. «Философ я или нет?» — спросил себя Дима, вызвал из планшета «Науку в действии» Латура и углубился в чтение. Дочитав до позитивных модальностей, Дима решил, что на сегодня он достаточно уже побыл философом, вспомнил менеджерское прошлое и пошел искать подопечных.
На втором этаже, где его оставили, он ничего не нашел, и спустился на этаж ниже. И пошел на шум. Вот тут-то все и были.
Большой зал был разделен защищенным стеклом на две части. За стеклом притаился маленький бассейн метров пять в длину, а вокруг него была построена имитация каменного берега из бетона. Выглядело мило. В бассейне уже плескались Ляля и Валя, а один из молодых людей выходил с ведром в заднюю дверь. Видимо, покормили. Перед стеклом пузырилась от счастья стайка детей младшего школьного возраста, а с краю стояла женщина в белом халате и кругленький мужчина в круглых очках без оправы.
Дима подошел к зрителям и качественно вздохнул. Никто кроме мужчины не обратил на него внимания.
— Почему ходите где попало? Кто позволил? — нахмурился мужчина.
«Это и есть начальник», — понял Дима.
— Папа, папа, — закричал один из мальчиков. — Какие они классные! Как здорово, что они приехали ко мне на день рождения! А они надолго останутся?
— Посмотрим, — заявил начальник и окончательно развернулся к Диме. — Пройдемте, молодой человек.
Дима внутри себя ухахатывался. Ну посмотрим, дяденька, как ты будешь мне втирать про нарушение протокола. Когда ты тут ребенку день рождения устроил. Не, как устроитель праздников, Дима вполне мог его понять, но как курьер — уже никак. И, главное, теперь не сорвешься, птицам надо отдохнуть.
Они расположились в кабинете начальника, перед которым Дима только что провел бессмысленное количество времени. На двери было написано: Директор. С. С. «Р» Реликтов.
— Сергей, — буркнул начальник.
— Дима, — отрекомендовался Дима.
— Рассказывайте. Куда ехали с пингвинами? И зачем?
— Это частный заказ, который я исполняю ко всеобщему удовольствию. Питомник в данный момент переполнен, и они рады отселить двух особей к заинтересованным лицам.
— А лицам зачем?