Чтение онлайн

— Торт пусть. Маленький, — разрешил Оба. — Только без свечек.

— Принято! — подтвердил Центурион. — Я всё найду. На субботу. Все идут?

— Мы идем, — заверили его мы с Бакланом. — Еще Диму позовем, Оба, кого ты еще хочешь там видеть?

— Девчонок наших хорошо бы, — мечтательно сказал Оба. — Давайте позовем Хмарь, Олич, Фа и Соль.

— Поговорим, — пообещал ему я. — Могу от твоего имени приглашать? Или ты сам?

— Лучше ты.

— А… еще парней? Питона, может?

— Не, парней уже хватает, — заявил Оба.

Я кивнул. Парней и так было в

избытке, и в общаге, и в нашей группе. Забавно, что он не захотел видеть Варвару и Птиц. Наверное, потому что они были очень строгие, как учительницы. Варвару я и сам немного опасался. Она неизменно снабжала меня конспектами с пропущенных лекций и каждый раз выговаривала за пропуски. Но, честно говоря, ее конспекты были зачастую лучше оригинала, потому что там были полезные пометки. Я однажды попытался получить у нее конспект с лекции, на которой я был, но получил категорический отказ. Помнится, я так и не смог ее убедить, что ее конспекты лучше лекций, она не купилась ни на лесть, ни на вкусный кофе. Так что я мог рассчитывать на конспект только в случае пропуска в обмен на выговор, и никак по-другому.

Все было решено, и мы с Бакланом выкатились из комнаты будущего именинника. У нас появились планы!

Оба страдал. И всё ему было отвратительно.

Ему пришлось пропустить семинар Рудника, потому что в столицу заявился его двоюродный племянник Рапид и возжелал видеть Обу немедленно. Ирония ситуации была в том, что этот самый племянник был старше его на пять лет и, по одной лишь этой причине, его голос в семье значил больше, чем Обин. Хотя логично было бы наоборот. Но реальная проблема заключалась в том, что год назад Рапида с какого-то перепугу официально назначали куратором Обиного образовательного проекта. Постепенно Рапид мутировал из покровителя в повелителя, и Оба не мог понять, как это вышло. Как человек, который сегодня впервые оказался на Севере, мог рассказывать Обе, что, как и когда ему делать?

Визит племянника, мысленно Оба называл его именно так, был приурочен к возникшим проблемам с элементной базой, а, скорее, со слухами вокруг них. Оба провел штук пять бессмысленных звонков с этим персонажем, но так и не смог ничего донести. Охваченный паранойей Рапид вбил себе в голову, что Оба не может быть достаточно откровенным по видеосвязи, выбил бюджет и на тебе — прилетел.

Встреча проходила в родном представительстве Нигама, которое семья считала почти что личным замком. Обе было предписано явиться в три часа дня, и ни время, ни место с ним даже обсуждать не стали. А что, если бы на это время у него был назначен тест? Не, не волнует.

В переговорную Оба вошел изрядно взвинченным, но успел остыть, пока племянничек осилил догрести до места встречи. И почему те, кто ближе находится, всегда сильнее опаздывает? Парадокс. Пока Рапид нес себя в переговорку, Оба успел мысленно усадить на соседний стул воображаемого друга и налить обоим чаю из приготовленного чайника, злобно нарушив все правила семейного этикета — полагалось подождать разрешения

старших. Достижение разблокировано: нахамил куратору. И Рапид не преминул это отметить, попутно охренев от двух чашек, стоящих перед Обой.

— А я думал, что ты совсем не придешь, — пояснил Оба. — Не пропадать же добру. Хороший чай, кстати, одобряю.

Он отсалютовал чашкой родственнику. Рапид закипел:

— Я смотрю, ты тут понабрался!

— Разве не для этого меня сюда послали? Вот, набираюсь ума и навыков.

— Навыков не вижу, а вот наглость в удвоенном объеме!

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — пожал плечами Оба.

За лето Рапид слегка испортился. Заострились и так четко очерченные скулы, на висках завелись прыщи, а кожа посерела от безвылазного пребывания в семейном офисе. Оба никогда не был высокого мнения о родственнике, но сейчас его симпатия схлопнулась до размера некрупной пуговицы.

Посланник с родины пошипел, пофыркал, метнул туда-сюда злобный взгляд и включил, так сказать, конструктив.

— Семья озабочена отсутствием внятной информации. Они считают, что на тебя оказывают давление, и наше дело тебя от него спасти.

— Мм, поедем домой? Поехали, я соскучился. Погуляем с тобой, дим-самов поедим. У местных, как ни возьмутся, всё пельмени получаются. Кстати, у нас корпус на каникулы закрывают. Мне, правда, отец сказал, что возвращаться не надо и обещал комнату прямо здесь, но если вы всё переиграли, я готов.

Рапид закипел. Никаких инструкций по вывозу двоюродного дяди из столицы Севера у него не было. Он подписал себе эту командировку, чтобы прояснить ситуацию, а не производить радикальные перестановки. Вот заберет он Обу и что? На кого его менять? Его и так с трудом сюда запихнули, пришлось ему два лишних года в местной школе промариноваться, и что же — всё бросить? А если он блефует, ну-ка проверим!

— Собирай вещи, поехали. Мой рейс завтра, но переночуешь здесь.

— Да всё мое при мне. Планшет и очки — что еще нужно человеку? Зубную щетку и трусы в аэропорту куплю, — откровенно насмехался Оба.

А потому что нечего человека выдергивать без предупреждения в середине дня.

— Насчет возвращения, у меня на самом деле нет инструкций, — сдал назад Рапид.

— Чего тогда с занятий меня сорвал? Я бы мог на пару часов позже приехать, ты что, опаздываешь?

— Ты должен проявить уважение! — сорвался на визг Рапид.

Оба вскочил, дал подзатыльник невидимому воображаемому другу и принялся кланяться, чем вогнал Рапида в полный ступор. Потом остановился, насладился эффектом и снова сел.

— Короче, Склифосовский, в чем дело? Давай говори без вот этих китайских церемоний.

Рапид тяжело вздохнул. Совсем этот мерзавец распоясался. Однако надо было хоть что-то узнать.

— Кто такой Склифосовский?

— Доктор местный, легендарный. Это присказка такая, не обращай внимания. Набрался местного фольклора.

— Давай без фольклора. Мы обеспокоены, что не поступает никакой информации о планах Севера по борьбе с распадом элементов. У нас подвижек нет, а Север не делится. Что происходит?