Чтение онлайн

— Если мы отпустим тебя сегодня вечером, куда ты побежишь, Кларенс?

Его глаз дёрнулся, как будто я уколола его иглой.

— Я не стану убегать. Теперь я твой, чтобы убить меня.

Я сделала несколько шагов вперёд, достаточно близко, чтобы почувствовать запах пота и ладана на его одежде и коже.

— А мы не собираемся убивать тебя, — прошептала я.

Он немного откинулся назад, и его губы сжались в тонкую линию.

— Ты ведь рассчитывал на смерть, я права?

Он не ответил.

Я медленно обошла

его кругом, подходя ближе, и сумела не вздрогнуть, когда он вытянул свою шею.

— Ты скучаешь по своей семье, Кларенс?

Он провел зубами по нижней губе и уставился на меня, без сомнения представляя себе, что бы он сделал, если бы его руки были свободны.

— Мы можем задержать тебя здесь надолго.

— И он может стать нашим питомцем, — добавил Джим, а потом рассмеялся сам же над своей шуткой, когда все остальные ответили ему молчанием.

— Нам придётся сделать его недееспособным, — добавил Малачи. — Если хотите, я могу отрезать ему руки и ноги.

Холодные, совершенно прямолинейные слова Малачи напомнили мне, что у него был десятилетний опыт допроса Мазикинов в тёмном городе. Он всегда убивал их, в конце концов, но он всегда пытался получить от них информацию. Вероятно, от отчаяния и страха заключенный Мазикин рассказал ему эту историю о том, как убийство Мазикина освобождает душу его жертвы. Лучше умереть быстро, чем бесконечно оставаться во власти капитана Стражей.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Малачи. В них не было ни капли извинений. Только жестокое спокойствие. Если бы я сказала ему сотворить ужасные вещи с Кларенсом, он бы так и сделал. Без колебаний.

И Кларенс прекрасно это понял. Он зашипел на Малачи, а потом взвизгнул, когда мой лейтенант сделал ложный выпад в его сторону и так же быстро отпрянул. Мне пришлось бы воспользоваться ятаганом, чтобы разрубить густой туман ненависти между ними. Пальцы Кларенса сжались в кулаки, когда он впился взглядом в Малачи. Он открыл рот и снова закрыл его, подавляя любые слова, которые собирался произнести. Затем он изобразил на лице отвратительную ухмылку и посмотрел на меня.

— Можешь делать со мной всё, что хочешь, девочка, но мы не оставим твоих друзей в покое, пока ты не придёшь к нам. Ты не в силах остановить нас. Всё, что ты можешь, так это отстрочить неизбежное. Но чем больше ты будешь ждать, тем хуже будет для тебя.

На этот раз я встала перед Малачи раньше, чем он добрался до Кларенса, и тот начал хихикать.

— О, дорогой, всё изменилось, не так ли? Это её душа, капитан? Или её тело? Ты будешь скучать по ней, когда она уйдёт? Или ты всё ещё будешь жаждать её, когда Королева примерит её кожу на себя?

Нож пролетел над моим плечом ещё до того, как Кларенс успел закончить свою фразу. Он вскрикнул и откинул голову назад. Его левое ухо шлепнулось на пол рядом со стулом. Я резко обернулась и уставилась на Малачи, чей пристальный взгляд был прикован к

Кларенсу.

— Вытворишь такое ещё раз, и отправишься наверх, — тихо сказала я.

Я твёрдо напомнила себе, что Малачи защищал меня только потому, что я была его капитаном, и ни по какой другой причине, а затем снова повернулась к Кларенсу.

— Извини, дружище. Вот так, — я подняла ухо и положила ему на колени, стараясь сделать вид, что всё это было частью плана.

— Когда ты будешь в моём городе, я отплачу тебе тем же, — прорычал он, глядя на своё окровавленное ухо.

— Ты туда не вернёшься, — сказала я. — Никогда.

Он резко вскинул голову.

— Какие же люди глупые. Это тело не выдержит, — он мрачно усмехнулся. — Это продлится совсем недолго. Твоё представление о вечности очень ограничено.

Я обратилась напрямую к чудовищу, прячущемуся за его серыми глазами.

— Сначала ты не поймёшь, что происходит. В конце концов, тёмная башня — всего лишь здание.

Кларенс сощурил глаза.

— Кажется, всё достаточно просто. Всего-навсего пройти через вестибюль. Это ведь займёт не меньше минуты, верно? — я закрыла глаза и напряглась, чтобы не вздрогнуть. — Но потом двери исчезают. И это самая смешная вещь.

Я прислушивалась к шмыганью его дыхания, которое становилось всё более частым и неглубоким.

— Ты всё ещё думаешь, что сможешь пройти через здание. И так будет, пока первое воспоминание не настигает тебя. Всё дело в запахе. Или, по крайней мере, так было у меня. Запах чего-то. Ощущение его. Всё вокруг тебя. Внутри тебя. А потом всё это обрушивается на тебя разом. Твоя боль, твоё унижение, твой страх. Воспоминания, которые ты всю свою жизнь пытался стереть из памяти. Прежде чем ты успеешь отбиться от них, они уже ползут вверх по твоему позвоночнику. Прямо в мозг.

Я открыла глаза и посмотрела на него сверху вниз. Он был бледным, как смерть.

— И ты будешь бороться не только со своими воспоминаниями, но и с воспоминаниями всех, кто когда-либо был твоим хозяином. Так ведь? — я улыбнулась. — Всё в порядке, Кларенс. Ты не будешь там одинок. Все они будут вокруг тебя, другие люди, которые не смогли выбраться. Некоторые из них, вероятно, просуществовали там в течение многих веков. А может, и дольше. Видишь ли, здание их съедает. Всасывает их, крепко держит и медленно переваривает.

Вокруг радужки его глаз было сплошное белое кольцо.

— Ты прав, — мягко сказала я. — Вечность — не так уж и коротка.

— Тёмная башня находится не в этом царстве, — отрезал он, быстро моргая.

Он был прав. Я вроде как блефовала, но какого чёрта.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что мы здесь одни, — сказала я.

— Ангелы не будут вмешиваться. Им это не позволено.

Но теперь он весь вспотел. Пот проступал на лбу, стекая по крови, запёкшейся на щеке.

Я оглянулась на Малачи.