Брэкстен
Шрифт:
Двигатель моего грузовика работает на максимуме, пока я пробираюсь по пересеченной местности, следуя указанным мне координатам.
Мы так долго петляли по бездорожью, что я был уверен, что мы что-то пропустили, но потом в поле зрения появился он — старый сарай у черта на куличках.
Погруженный в полную темноту, он выглядит заброшенным. Никто никогда не узнает, что внутри находится моя любимая женщина вместе с сумасшедшим, который был достаточно глуп, чтобы украсть ее у меня.
И
Месть, назревавшая последние несколько недель, завладела каждой клеточкой моего тела. Она извивается у меня под кожей, принося непоколебимое спокойствие перед тем, что должно произойти.
Сказанные мне условия просты. Ни копов, ни оружия. Вот почему я солгал Крейгу и дал ему координаты, ведущие в совершенно противоположном направлении. Мне это было ненавистно, но так будет лучше для всех, особенно для него. Дело закончится кровопролитием, и его заместитель не избежит возмездия.
Я подъезжаю к одинокому сараю и паркуюсь перед ним. В свет фар попадает ветхая деревянная стена, открывающая последнюю загадку:
Добро пожаловать в Страну Чудес. Наше время пришло.
Хотите найти Алису? Тогда присоединяйтесь к Безумному Шляпнику и немного повеселитесь.
Время пришло. Пора раз и навсегда покончить с демонами нашего прошлого.
Мой взгляд перемещается к братьям.
— Помните, что бы там ни случилось, как бы все ни обернулось, этот ублюдок — мой. Я лично заставлю его испустить последний вздох.
Джастис кивает.
— Не вопрос, но Пирс — мой.
Как бы мне ни хотелось прикончить и этого засранца, я оставлю Джастису это удовольствие.
— Тогда давайте начнем. — Нокс первым открывает свою дверцу, наравне с нами жаждая возмездия.
Выбравшись из грузовика, мы слаженно направляемся к сараю, каждый из нас готов к долгожданной битве.
По ту сторону двери сарая стоит оглушающая тишина. Взглянув на братьев, я открываю ее и, прежде чем войти, оцениваю обстановку.
В центре помещения горит костер, ревущее пламя представляет угрозу для прогнившего дерева. Оранжевое свечение — единственный источник света, позволяющий нам осмотреться.
Со стропил на тросах свисают платформы разных уровней, переходящие одна к другой. Все они расположены так, чтобы создать подвесной лабиринт.
В остальном здесь тихо и темно. Я начинаю беспокоиться, что ублюдка тут даже нет, и все это было подстроено, пока сверху не раздается приглушенный стон моего имени.
Я смотрю вверх, за платформы, и меня охватывает отчаяние и ужас, не похожие ни на что другое. Они пронзают грудь стальным клинком, попадая в быстро колотящееся сердце.
С самой высокой балки потолка свисает Алиса, выставленная напоказ как объект жертвоприношения. Ее лицо искажено
— Господи! — шепчет Джастис, потому что у меня нет слов. Они застряли в горле, перехваченном агонией, разрывающей мою грудь.
Все, что я могу сделать, это действовать. Подавив хаос в своей душе, я мчусь вперед к самой нижней платформе, а братья следуют за мной по пятам. Только я собираюсь прыгнуть на нее, как она оказывается вне досягаемости.
— Зараза! — кричу я, чуть-чуть не дотягиваясь до края.
— Ты ведь не думал, что это будет так просто.
Мы поворачиваемся на снисходительный голос и обнаруживаем не кого иного, как нашего врага.
Андон Дентон стоит на самой высокой платформе в противоположном конце сарая, держа в руке черный пульт.
Меня мгновенно охватывает ненависть, жажда пролить кровь возрастает до опасного уровня.
— Отпусти ее, ублюдок.
— Я так не думаю. Нам нужно кое-что обсудить. Помощник шерифа Пирс!
Услышав свое имя, Пирс выходит из тени позади нас, держа наготове пистолет. Оружие дрожит в его руке, противореча попыткам показного контроля.
— Ты гребаный покойник. — Джастис бросается вперед, готовый заставить его заплатить, когда Алиса издает отчаянный крик, падая в бушующий внизу огонь.
— Нет! — Я бегу к костру, готовый сгореть в нем, если дело дойдет до этого.
Падение Алисы резко прекращается, ее болезненный стон останавливает нас с Джастисом.
— Еще хоть шаг от любого из вас, и она преждевременно встретит свою смерть, — угрожает Дентон, потрясая пультом.
— Отпусти ее, — требование звучит с нотками паники. — Это между нами. Теперь мы здесь, и она тебе не нужна.
— Напротив. Ей нужно заплатить так же, как и всем вам.
— Она достаточно заплатила, сволочь!
Я думаю обо всей боли, которую она перенесла за свою жизнь, о невинности, которую она потеряла из-за грехов своего отца.
— Нет, не заплатила... пока. — Он переводит внимание на Пирса. — Я так понимаю, они пришли одни?
Пирс кивает.
— Хорошо, тогда обыщи их.
Приказ заставляет его напрячься.
— Что?
— Что слышал. Я сказал: обыщи их.
— Ни хрена подобного. Их трое, а я один.
Он понимает, будь даже только один из нас, это не имело бы значения.
— Не волнуйся. Они знают, чем рискуют.
Алисой.
Я встречаюсь с ней взглядом, кристально-голубые глаза излучают боль. Они — свет, поглощающий окружающую нас тьму.
— Прости, — срывается с ее губ необоснованное извинение, угрожая уничтожить меня.
Это я должен просить прощения. Я обещал защищать ее и потерпел неудачу, но больше такого не повторится.
Вот почему я позволяю Пирсу ощупать меня, а не сворачиваю ему гребаную шею. Он заканчивает быстро, его страх пересиливает дотошность.