Брэкстен
Шрифт:
— Ты не потерялась, Страна Чудес. Ты именно там, где и должна быть. Здесь, со мной.
Я качаю головой, не понимая, как он все еще может быть так добр ко мне.
— Как ты можешь так говорить, зная, кто я?
— Потому что это правда, черт возьми! — Обхватив мое лицо ладонями, он прижимается лбом к моему лбу, пронизывая меня взглядом. — Мне плевать, что написано в том гребаном отчете. Ты принадлежишь не ему. Ты принадлежишь мне, и это не изменится. Ни сейчас. Никогда.
Прекрасная клятва — это все,
Я отдаюсь моменту и ему, позволяя им изменить ужасную судьбу, которая нас ожидает. Это пробуждает что-то внутри меня — отчаяние, которого я никогда раньше не испытывала.
Схватив его за футболку, задираю ее на мускулистую спину, нуждаясь в большем.
Брэкстен быстро подчиняется, отстраняясь достаточно, чтобы помочь мне стянуть футболку через голову.
Его руки перемещаются к крошечным пуговицам моего сарафана, быстро их расстегивая, пока не теряет терпение и не разрывает материал одним резким движением, разбрасывая изящные детали по сараю.
От такой дикости у меня перехватывает дыхание, но воздух полностью покидает легкие, когда он притягивает меня к себе, кожа к коже, и не делает ничего другого, кроме как обнимает.
Мои руки обвиваются вокруг него, и я наслаждаюсь стуком наших сердец, бьющихся в унисон. Бесповоротность момента делает его еще более знаменательным.
Секундой позже его губы прижимаются к моей шее, ставя на коже клеймо, прежде чем спуститься к выпуклости груди, затем ниже, накрывая чувствительный сосок.
Во мне взрывается фейерверк ощущений. Со стоном я откидываю голову назад, впиваюсь ногтями в его широкие плечи и наслаждаюсь всеми чувствами, которые Брэкстен вызывает во мне. Его внимание переключается на другую грудь, язык щелкает, а губы посасывают, пока я не превращаюсь в извивающееся месиво.
— Брэкстен, — хнычу я, двигаясь вперед в попытке облегчить боль между ног, отчего наши бедра сталкиваются.
Он без колебаний дает мне желаемое. Меняя позу, укладывает меня на спину.
Я, полуобнаженная, опускаюсь на разбросанную солому, а Брэкстен встает на колени передо мной, его мощная грудь выставлена напоказ, и полностью снимает с меня сарафан, а затем трусики.
Одержимость в его взгляде, когда он смотрит на меня сверху вниз, лижет мою кожу, как живое пламя, поджигая каждый ее дюйм. Я уверена, что никогда не видела его таким неистовым, как в этот момент. Таким же неистовым и темным, как зверь, обвивающий его ребра.
Когда он тянется к ремню, у меня перехватывает дыхание, лязг пряжки совпадает с биением моего пульса.
— Скажи, что ты уверена, Алиса, потому что, как только мы это сделаем, пути назад не будет.
Возможно, я не в состоянии вспомнить
Он принимает ее, позволяя мне опустить его на себя, и столкновение наших обнаженных тел меняет жизнь.
Из горла Брэкстена вырывается рычание, когда он зарывается лицом в чувствительную кожу моей шеи.
— Вот ради чего мы прошли через многое, Алиса. Боль, потери... все это вело к настоящему моменту.
Его слова проникают мне в душу неоспоримой правдой. Если бы все, что у меня было, — это настоящий момент, касание наших обнаженных тел, сердца, бьющиеся в едином ритме, я бы покинула эту землю, зная, что большего мне и не надо.
Долгие секунды никто из нас не двигается. Мы лежим неподвижно, обнимая друг друга, кусочки наших разорванных сердец срастаются, преодолевая боль прошлого, которая привела нас сюда, к этому моменту.
Наконец, он переплетает свои пальцы с моими и поднимает наши руки над моей головой.
— Детка, ты готова ко мне?
Я киваю, не в силах говорить из-за спазма в горле.
Приподнявшись, Брэкстен на мгновение замирает, его темные глаза настолько завораживают, что невозможно отвести взгляд.
— Будет больно, но лишь на секунду. — Предупредив, он нежно целует меня в лоб, затем одним внезапным толчком продвигается вперед, проникая через преграду, которая никем и никогда не была нарушена.
Прекрасная боль сотрясает мое тело от вторжения, и я приоткрываю рот в резком вдохе.
Брэкстен стонет, мрачно и насыщенно, проникая глубже.
— Ты чувствуешь это, Страна Чудес? — Его горячее дыхание теплым шелком скользит по моей щеке. — Я только что сделал тебя своей навсегда.
Эти несколько слов, меняющих жизнь, уменьшают боль, пока она не становится не более чем воспоминанием.
Когда наши взгляды встречаются, Брэкстен начинает двигаться внутри меня, с каждым толчком проникая все глубже. Я теряюсь в темноте его глаз и вижу гораздо больше, чем обладание. Сердце, бьющееся в унисон моему, наши разбитые души излечиваются, чтобы стать единым целым. Всем этим я буду дорожить вечно.
— Детка, ты со мной? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы, явно сдерживаясь.
Я скольжу ладонью по его груди, останавливаясь там, где сильно бьется его сердце.
— Я с тобой. Навсегда.
— Хорошо. Сегодня я не буду торопиться, но после пойду ва-банк.
Я приму его любым способом, каким смогу заполучить, независимо от того, как это будет, потому что не сомневаюсь, что каждый раз с ним будет более совершенен, чем предыдущий.
Вцепившись в его широкие плечи, чувствую под кончиками пальцев, как напрягается каждый мускул, и исследую каждый изгиб и впадинку наших тел, когда мы свободно отдаемся друг другу.