Шрифт:
Валентин КАВСКИЙ
БРАТЬЯ И СЕСТРЫ
Фантастический рассказ
Профессионалы обратили внимание на Элен, когда ей еще не было и девятнадцати, а спустя два года она с блеском выиграла первенство страны. Следующий сезон Элен начала убедительными победами, но затем... у нее не "пошел" финишный рывок. Тренер загонял массажиста, перерыл видеозаписи, отыскивая ошибки в технике, пробовал менять нагрузки - все напрасно. Элен стала хромать, и тренировки вообще прекратились. Ее положили на обследование в клинику. Сначала были какие-то надежды, но потом знаменитый нейрохирург признался: "Ничего подобного не встречал... Что здесь - не знаю..." И пожал плечами.
Теперь Элен не
Овальная дорожка стадиона, любимая четырехсотка... Господи, неужели все это было?! Времени прошло совсем немного, а на трибунах переживают уже за другую. Но Элен не завидует. Спортивная слава что пугливая птица: взмахнула крыльями - ищи ее. И если бы только слава... Однажды зашел человек, зажегший ее "звезду". Она восхищалась им, она верила каждому его слову... Остались лишь боль и стыд, когда тренер с притворным оживлением, не глядя на нее, говорил: "Главное, не унывай! В наше время наука - это классный спринтер, показывающий результат за результатом. Понимаешь?.. Надо подождать, потерпеть. Я знаю, какая ты терпеливая..." Больше он не приходил.
Спорт сделал ее терпеливой и мужественной - все верно. А если тяжесть невыносима? Если каждое мгновение наполнено до краев безысходностью? Если повсюду - знаки безнадежности и отчаяния?.. С кем разделить ношу?.. С мамой? Никогда! Разве маме легче?.. Школьные подруги?.. В те годы говорилось много слов о верности и дружбе, вот только жизнь внесла поправки. Подруг Элен не винит - сейчас у каждой свои заботы. Может... девочки из сборной? Увы, ей слишком хорошо известна их доля, их жизнь в плену тренировок и соревнований. Элен не имеет права их осуждать! Многие думают, что легкоатлетическая дорожка - прямой путь к успеху. Если бы... Кто считал, сколько сил и нервной энергии безвозвратно теряется на этом пути? Ведь каждая рекордная доля секунды - кусочек молодости... Правда, мгновения победы прекрасны, но достаются они далеко не всем.
У нее есть кукла. Эти игрушки - легкие, длинноногие, с такой же, как у Элен, прической - появились в магазинах после прошлогоднего триумфа. Кукла лежит всегда рядом, и Элен часто разглядывает свое миниатюрное подобие, поправляет ее платье, волосы и плачет. Господи, скорее бы выплакать все слезы! Все до конца, до последней, самой жалостливой слезинки. У мамы начинают дрожать руки, когда она замечает, что Элен плакала.
Днем она еще крепилась, но вот ночью... Мама хотела поставить свою кровать к ней в комнату - Элен решительно воспротивилась... С приближением ночи затихает дом, смолкает улица, не очень-то оживленная и при дневном свете. Иногда под окнами прошагает полицейский патруль - стук каблуков доходит до Элен, как из другого мира. Эти звуки почему-то волнуют ее, вызывая совсем уж непонятную надежду, и Элен цепляется за них, но они постепенно глохнут вдали и пропадают. Тянутся долгие часы без сна...
Возле дома горит уличный фонарь, и поэтому в комнате временно поселяется зыбкий полумрак. Элен закрывает глаза, чтобы не видеть серых, неживых контуров... И опять, в который раз, летит навстречу яркая лента трибун, и снова в полете ее сильное тело! Она уже различает белые поперечные полосы в конце дорожки, и в этот миг сбоку, толчками, как на экране
Сейчас Элен не может даже ползать... Никогда не будет у нее ни любимого, ни семьи. Она не смеет мечтать о самых простых человеческих радостях... Элен мотает головой и кусает подушку, чтобы не закричать. Ее трясет, она мерзнет и прячется под одеяло, но так еще хуже. Элен задыхается от страха, и ей кажется, что она не доживет до утра... В комнате светлеет, и утренний ветерок начинает заигрывать со шторой. Иногда появляются скучные, сонные тучи, и идет дождь. Своим вкрадчивым постукиванием по карнизу он убаюкивает Элен, и она, отдыхая в полудетских грезах, лежит на границе сна. За окном тихо, воздух улицы пахнет зеленью или мокрым железом. В эти минуты жизнь представляется такой манящей, такой невозможно далекой...
На симпозиум "О функционировании генетического механизма в режиме "прием-передача"" Анатолий Грачев приехал впервые. Для молодого биофизика, исследующего квантомеханические аспекты наследственной памяти, симпозиум мог дать многое, и Анатолий собирался не пропускать ни одного доклада или сообщения, а в перерывах и после заседаний встречаться и беседовать с коллегами. Но в этом городе - он тоже в первый раз, и надо бы походить, посмотреть. Будет что рассказать дома... Только где взять время?.. Думай не думай, а его придется выкраивать, начиная с первого же дня, использовать любую возможность. Поэтому еще вчера в аэропорту Грачев сообщил представителю оргкомитета, что на официальное открытие он приедет сам. И вообще, неплохо владея языком и с помощью схемы города, он может вполне обойтись без "опекунов".
Просмотрев схему, Анатолий решил сделать так: напротив отеля станция подземки, он проедет пять остановок и поднимется наверх. Идет по Харигтон-стрит, поворачивает на Вудворд-стрит. Дальше пересекает парк и все - маршрут проще простого... На минуту задержавшись в холле, чтобы еще раз осмотреть себя в зеркале, Анатолий вышел из подъезда...
Решив передохнуть, Дуглас отыскал возле выхода из метро незанятую скамейку. Набил трубку, раскурил, прищурился на голубоватый дым. После устоявшейся жизни на ферме... здесь неуютно. А все неугомонная Ирена. Ехать по делу о наследстве его уговорила жена. И, надо признать, она рассуждала здраво. Съездить необходимо, заявила Ирена, но не из-за денег тех денег едва хватит на обратный авиабилет. В доме покойной кузины Дугласа сохранились портреты его прадеда, приехавшего сюда, в Австралию, зеленым юнцом, и еще каких-то родственников. Он должен все это посмотреть и отобрать кое-что для себя. Иметь в доме изображения предков - не только мода, но и свидетельство почтенности семьи. А портреты они повесят в гостиной, там одна стена совсем голая.
Вот ведь, все предусмотрела! Дуглас усмехнулся, выпустил дым, проследил, как он растворяется в чужом небе. Слава богу, ферма приносит прибыль и эти расходы можно себе позволить. Да и время подходящее: сезонные работы закончены, дела с банком улажены и документы оформлены. Сама поездка займет не больше недели - адвокатская контора обещала выполнить формальности в кратчайший срок. Он достал конверт с адресом конторы: "Харигтон-стрит, 7". Как ему объяснили, где-то рядом... Дуглас роняет трубку, встает, растерянно оглядываясь...