Братство Конца
Шрифт:
– Не соглашайся! – воскликнула Эльнорда. Тролль что-то глухо проворчал, а хоббит судорожно вздохнул.
Вопль Эльнорды колыхнул что-то в моей груди, какое-то чувство опасности. Словно я неожиданно почувствовал скрытый в предложении Епископа и не разгаданный мной подвох.
Но Епископ все рассчитал точно! Именно в этот момент в комнату сквозь ближнюю стену просочилось едва видимое белесоватое облачко и послышался еле различимый шепот:
– Покажите, где мое тело? Может, мне удастся его увидеть…
Почти растворившийся призрак, почти
И я сразу сказал:
– Согласен!
Епископ мгновенно выудил из кармана камзола горевший багровым светом кристалл:
– Тогда ты должен повторить перед этим кристаллом: «Я, маг по имени Гэндальф Серый Конец, согласен передать свою душу в распоряжение мага по имени Седой Варвар сразу после того, как он вернет душу королевы Кины в ее тело, находящееся в этой комнате, а моих друзей – сумеречного эльфа по имени Эльнорда, тролля по имени Душегуб и хоббита по имени Фродо в их родной Мир. Клянусь!»
– А почему перед кристаллом? – немного испуганно поинтересовался я, удивляясь самому себе: «Душу отдать решился, а какого-то кристалла испугался!»
– Этот кристалл, – ухмыльнулся Епископ, – принудит тебя выполнить клятву, если ты вдруг передумаешь…
– А кровью ничего подписать не надо? – язвительно поинтересовался Фродо. Но я уже начал:
– Я, маг по имени Гэндальф Серый Конец, согласен…
– Не спеши, друг мой… – неожиданно прервал меня голос, в котором звучала знакомая хитринка. – Не надо торопиться давать клятвы…
– Отшельник Там? – изумленно прошептал я.
– Он самый…
И рядом со мной, лицом к окаменевшему Варвару, словно изображение на фотобумаге, проявилась маленькая фигурка старого чародея.
Придушенно захрипел и задергался в руках Душегуба Качей. Епископ долгую секунду, вытаращив глаза, рассматривал Отшельника, а потом его лицо перекосила мерзкая гримаса, словно невидимая жесткая рука сдернула с него маску благожелательности и дружелюбия и показала его истинное выражение.
– Не егози! – бросил Отшельник Там в сторону Качея. Тот мгновенно замер.
– И ты не егози! – тут же повернулся к дернувшемуся было Епископу чародей.
– А что ты мне можешь сделать?! – язвительно ощерился тот.
– Вот это… – негромко ответил Там и сделал плавный неуловимый жест.
Все осталось по-прежнему, вот только движения Епископа стали практически незаметными, как будто он преодолевал своей мускульной силой огромное необоримое сопротивление.
«Временной кокон! – мгновенно сообразил я. – Точно такой, в котором был я, находясь в Вересковой Пустоши. Ну, теперь Епископ долго шевелиться будет!»
– Что это ты решил души лишаться, – повернулся ко мне Отшельник Там. – Их у тебя что, немерено? Все ж делается очень просто…
И он подкинул в воздух, как мне показалось, горсть серого невесомого праха. Эта едва видимая пыль повисла бледным облаком, а затем это облако с тихим шорохом развернулось в прозрачную пелену, которая
Тело королевы Кины резко дернулось, по комнате пронесся долгий облегченный вздох, тонкая, матово светящаяся в полумраке рука поднялась и опустилась в некоем плавном жесте, и королева одним движением перевернулась под покрывалом на правый бок.
Внезапно правителя Качея буквально вырвала из лап растерявшегося Душегуба неведомая сила и швырнула на пол. Ковер вокруг правителя вспучился странными буграми, которые тут же треснули, пропуская толстые, явно металлические прутья, рванувшиеся к потолку и на наших глазах вросшие в него. В мгновение ока потерявший свой парик и властность правитель оказался в тесной цилиндрической клетке.
Но мы уже не смотрели в его сторону. Комнату огласил жуткий вибрирующий вопль! Молодцеватого, затянутого в черный с серебром шелк Епископа ломала все та же неведомая и невидимая сила, выкручивая ему руки и ноги, прижимая его голову к груди, закатывая его в черный с серебряными разводами шар. Когда этот шар принял почти идеальную форму, раздался мелодичный звон, и оконное стекло осыпалось на пол мелкими осколками. То, что осталось от Седого Варвара, подпрыгнуло на полу комнаты и лихо вылетело сквозь пустую раму, словно после пушечного удара некоего центрфорварда. Но что самое удивительное, следом за этим валявшиеся на ковре осколки медленно поднялись над полом и прыгнули на свое место в раме. Невредимое оконное стекло снова засияло, как будто пропускать сквозь себя различные отбросы было ему не в диковину!
– Вот это и есть фамильная магия Кинов, – почему-то шепотом произнес Отшельник Там. – Значит, теперь с королевой все будет в порядке, а мне, пожалуй, тоже надо сматываться. Пока…
И его маленькая фигурка начала стремительно таять.
– Нам, наверное, тоже стоит покинуть королевскую опочивальню, – негромко предложил граф Бертран, и мы невольно посмотрели на бьющегося в своей клетке, широко разевающего рот Качея. Но ни звука не проникало за пределы окружавшей его стальной ограды.
– Может быть, мне можно остаться? – неуверенно поинтересовалась Эльнорда. Ответом ей было напряженное молчание. Тогда она медленно подошла к постели королевы и опустилась на ковер у ее изголовья, положив руку на край кровати. Из-под покрывала вынырнула узкая ладонь Кины и, как мне показалось, ласково накрыла пальцы Эльнорды.
Мы на цыпочках выскользнули в прихожую.
– Ну что, двинули в гостевые апартаменты? – буднично буркнул тролль. Возражений не последовало. Мы двинулись вслед за шустрым Фродо и скоро оказались в знакомом коридорчике, перед знакомой стеной. Привычно пройдя сквозь шпалеру, мы вошли в общий холл и сразу же разошлись по комнатам.