Чтение онлайн

— На основе такой информации мы бы просто не могли летать, — ответил пилот. — Пройдемте со мной, я покажу вам наш гидрометцентр, который держит нас в курсе событий.

Впервые в жизни Джек увидел карту погоды. Молодой пилот рассказал ему о низком и высоком атмосферном давлении, холодных и теплых фронтах. Объяснил значение изобар, изотерм, различных значков на карте. В помещении гидрометцентра постоянно трещал телетайп, принося подробную информацию о погодных условиях на всей территории страны.

— А каковы источники этой информации?

— Мы используем материалы бюро погоды.

Именно они поступают по телетайпу. Но бюро не может дать достоверного прогноза, так как значительная часть его информации устаревает. В каждом аэропорту есть инструменты для замера состояния атмосферы — барометры, термометры, ветровые конусы, поэтому нам известны местные условия в каждом аэропорту. Информацией делятся пилоты и авиакомпании. Если я попадаю в зону турбулентности, о которой меня не предупреждали, или вижу образующийся грозовой фронт, я передаю эти сведения по радио. Другие пилоты слышат меня. И разумеется, эту информацию используют сотрудники гидрометцентров, которые составляют карты погоды. Если вы умете читать эти карты, то сможете достаточно точно предсказать, как будет изменяться погода в том или ином месте.

Вернувшись в Бостон, Джек навел справки в газетах. Далеко не все публиковали прогноз погоды. А если и публиковали, то очень поверхностный, вроде того, что передавали радиостанции Джека. Он отправился в аэропорт и нашел там гидрометцентр еще более мощный, чем в Омахе.

Вернувшись, Джек разослал служебные записки директорам принадлежащих ему радиостанций, обязав каждого из них посетить местный аэропорт, договориться о регулярном получении развернутого прогноза погоды и несколько раз в день выходить с ним в эфир. А еще лучше — каждый час.

Двадцатого сентября, за день до того, как на Новую Англию обрушился самый разрушительный за столетие ураган, унесший жизни семисот человек, газеты дали следующий прогноз погоды: «Завтра холодно, дождь». И только радиостанции Лира предупредили о мощном шторме, приближающемся к Коннектикуту и Массачусетсу.

Радиостанции Лира стали первыми, кто сообщал слушателям, какая ожидается температура воздуха, когда и сколько выпадет осадков. Часто прогнозы не соответствовали действительности и вызывали массу насмешек. Однако вскоре примеру «Лир бродкастинг» последовали другие радиостанции, а затем и газеты начали публиковать подробный прогноз погоды.

С Соломоном Вейсманом Джек встретился в маленьком ресторанчике в Кембридже, куда часто захаживали преподаватели Гарварда. Они уселись в кабинке темного дерева с сиденьями из красной кожи.

Владелец шести обувных магазинов, Вейсман был одним из активистов Бнай Брит [39] и часто выступал от имени этой организации. Высокий, крупный мужчина, лет на десять старше Джека, с черными, курчавыми, уже начавшими редеть волосами.

После того как они отсалютовали друг другу стаканами и пригубили виски, разговор повел Вейсман:

— Ваш дед, Йоханн Лерер, был профессором богооткровенной религии Берлинского университета. Он покинул Германию в 1888 году, чтобы не служить в армии.

— Я это знаю, — ответил Джек.

— Возможно, вы не знаете, что у него было трое братьев и сестра. Они остались в Германии. Так что у вас там многочисленная родня.

— Я в курсе. С некоторыми мой дед переписывался. Уговаривал их уехать из Германии. Они к нему не прислушались. В Германии у них дома, бизнес. К чему вы, собственно, клоните?

Соломон Вейсман улыбнулся:

— Сейчас объясню. Вы знаете, что один из ваших кузенов погиб в Kristallnacht? [40] .

— Ночь разбитых витрин. Нет…

— Еще трех ваших кузенов арестовали. Мы говорим о «пропавших людях». Так вот, двое ваших кузенов пропали.

— Святый Боже! Я же не знаю этих людей. Мне ничего о них не известно, кроме того, что они существуют. Но… разумеется, я бы ничем не смог им помочь, даже если бы и знал. И теперь ничего не могу сделать для тех, кого арестовали. Не так ли?

Соломон Вейсман кивнул:

— Для них — нет. Но… Собственно, поэтому я и попросил вас о встрече. Чем больше влиятельных еврейских бизнесменов будут сотрудничать с Бнай Брит, тем эффективней станет наша деятельность. Сейчас наша задача — показать всему миру, что творится в Германии. И ваше содействие будет очень кстати. Трансляцией речи Гитлера вы внесли немалую лепту в нашу борьбу. Но можете сделать больше.

Джек уставился в стакан с виски, собираясь с мыслями.

— Мистер Вейсман, я никогда не отрицал, что я еврей. Я симпатизирую вашим идеям…

— Нашим идеям.

После короткой паузы Джек кивнул:

— Хорошо, нашим идеям. Думаю, что смогу оказать вам посильную помощь при условии, что мое имя не будет ассоциироваться с вашей организацией.

— Вы не хотите, чтобы люди знали, что вы еврей.

— Я не хочу выпячивать свое еврейство.

Вейсман кивнул:

— Я понимаю. Многие придерживаются того же мнения. С незапамятных времен.

Джек встретился взглядом с Вейсманом.

— Если бы нацисты знали, что «Лир бродкастинг» принадлежит еврею, они никогда не согласились бы на трансляцию речи Гитлера через мои радиостанции.

— Думаю, тут вы правы.

— Я, возможно, найду и другие возможности для того, чтобы сообщать американцам о творимом в Германии. Полагаю, и вы можете поставлять мне соответствующую информацию. Но даже в этой стране паши усилия будут далеко не столь результативны, если «Лир бродкастинг» сочтут проеврейскои радиовещательной компанией.

— «Нью-Йорк таймс» считается проеврейскои газетой, но от этого она не становится менее влиятельной.

— Не везде, — возразил Джек. — В некоторых регионах к ней относятся с подозрением.