Чтение онлайн

Конни Хорэн подсмеивалась над ним.

— Значит, Кимберли учит тебя, как надо курить! Сколько ты уже куришь? Лет пятнадцать? Я удивлена, что она позволяет тебе курить «Кэмел». Это же сигареты «синих воротничков». Странно, что она не заставила тебя перейти на «Тейритон» или «Пэл Мэл».

Брат Кертиса уехал на неделю в Нью-Йорк, поэтому Джек и Конни воспользовались предоставившейся им возможностью встретиться в его квартире.

Сидя на диване, обтянутом красным бархатом, в светло-зеленом шелковом платье,

облегающем ее роскошную фигуру, с сигаретой в руке, Конни как всегда выглядела великолепно, словно собралась позировать фотографу.

Джек стоял у окна. Он принес бутылку «Джонни Уокер блэк», и они отпили по глотку.

Джек отошел от окна, сел рядом с Конни и вдавил окурок в пепельницу на кофейном столике.

— Ты единственная женщина, которую я действительно хотел… — у него перехватило дыхание, и он покачал головой, — …которой я не смог…

— О, мистер Лир, вы уже переоценили мою добродетель. — Конни похлопала ресницами, имитируя героиню романа «Унесенные ветром», которым зачитывалась Америка.

Он обнял ее, поцеловал в шею.

— Конни…

— Джек…

Правой рукой он осторожно повернул ее к себе лицом и страстно поцеловал в губы. Потом положил руку ей на грудь.

— Нет, Джек. Нет.

Он вздохнул:

— Конни, почему ты пришла сюда, если не позволяешь прикасаться к себе?

— Ты мне очень нравишься. Но мы не можем зайти так далеко… Так далеко, как тебе этого хочется. Я замужняя женщина и люблю своего супруга. Я мать троих детей и, возможно, снова беременна.

— Это решило бы одну проблему, — заметил Джек.

— Не поняла.

— Раз уж ты все равно беременна…

— Джек!

— Что?

Она вскинула голову.

— Я считаю, что мне не чужды некоторые моральные принципы. Я католичка. В кое-каких вопросах я не могу переступить через себя.

— Даже если я скажу, что люблю тебя?

Конни покачала головой:

— Нет. Будет только хуже. А как же Кимберли?

— Кимберли все больше усложняет мне жизнь. Ты знаешь. Ей не нравится, как я курю, как одеваюсь, как ем, как говорю…

— Но при этом ты все равно любишь ее?

Джек помялся, потом кивнул.

— Нельзя одновременно любить нескольких человек, — заявила Конни.

— Кто это сказал? Я могу. И люблю.

Конни вновь потянулась за мундштуком, но Джек перехватил ее руку и вновь поцеловал.

— Мой муж убьет нас обоих. И одному Богу известно, что сделает Кимберли.

— Им знать об этом не обязательно. Я же не прошу тебя рисковать.

Конни тяжело вздохнула.

— Я должна об этом подумать. Мы можем встретиться здесь в четверг. К тому времени я решу.

Не зная, каким будет решение Конни, Джек тем не менее в четверг утром заехал в кембриджскую квартиру и поставил в холодильник бутылку французского шампанского.

Вернулся он в два часа дня, безо всякой уверенности в том, что Конни все-таки придет.

Она пришла.

Ослепительно красивая. В белоснежном вязаном платье, отделанном по подолу, шее и манжетам узкими синими и фиолетовыми полосками. Ее миниатюрная, в тон платью шляпка сидела на макушке, как ермолка.

Джек обнял Конни и поцеловал, прежде чем она переступила порог. Конни ответила на поцелуй, как бы говоря, какое решение принято.

— Я люблю тебя, Конни.

— Я тоже люблю тебя, Джек.

Она позволила ему раздеть себя, прежде чем он разлил шампанское. И вновь удивила его. Тело под корсетом оказалось куда более пухлым, чем он ожидал. Грудь, живот, бедра, ягодицы… было, на что положить руку. Обнаженная, она сидела на красном бархате дивана и пила шампанское из стакана для воды.

Они молчали. Что они могли сказать друг другу? Джек отсалютовал Конни своим стаканом. Наклонился, чтобы поцеловать ее грудь. Она вздрогнула, когда его язык начал ласкать соски. Он втянул одну грудь в рот, присосался к ней. Конни ахнула.

К своему изумлению Джек обнаружил, что она не решается коснуться его пениса. Когда он подтянул к нему руку Конни, она тут же отдернула ее. Эта двадцатисемилетняя женщина, мать троих детей, вела себя как девственница. Спокойно, но настойчиво Джек вновь положил ее руку себе на бедро и двинул ее поближе к пенису.

Она упиралась.

— У тебя обрезанный пенис, не так ли? От этого они становятся больше, Джек? У Дэна он совсем не такой. Других я, правда, не видела, но у него пенис выглядит не так, как у тебя. Не проси меня дотрагиваться до него.

— Ради Бога, Конни. Ты должна…

— Нет, — прошептала она. — Зачем мне… трогать его? Дэн сам все делал.

Однако размеры хозяйства Джека зачаровали ее. В конце концов Конни позволила ему подтащить ее руку к пенису, потом ее пальцы прошлись по нему от основания до головки. Она приподняла мошонку, открыла для себя, что в ней два яичка. Глаза Конни широко раскрылись. Ее пальцы обхватили пенис, сжали его.

— Конни! О Господи, Конни!

Средний палец Джека скользил вверх-вниз по ее половой щели, возбуждая клитор.

Из глаз Конни покатились слезы.

— Мы не должны…

— Конни!

— Или я совершаю смертный грех, — прошептала она внезапно севшим голосом, — или еще больший грех совершался по отношению ко мне.

— Ты хочешь сказать, что никогда не получала от этого удовольствия?

Она покачала головой:

— Мне не положено.

— Ерунда, — отрезал Джек. — Прочувствуй это! — Он обвел пальцем ее клитор. — Прочувствуй!

— О… еще, Джек! Еще! Я тебя хочу!

Он схватил с кофейного столика презерватив, разорвал обертку.