Чтение онлайн

— Не будешь ли ты так любезен разоружить нашу маленькую голубку, Титус?

В тот момент, когда раздается команда, Титус приходит в движение, как робот.

Я отступаю от него к краю обрыва, держа клинок вытянутым.

— Подойди ко мне, и да поможет мне Бог, я, блядь, прыгну!

Он делает паузу на мгновение, его глаза, кажется, оценивают мою близость, возможно, надеясь разоблачить мой блеф.

Альфа понятия не имеет, насколько я серьезна. Как быстро я предпочла бы смерть на камнях внизу любому наказанию, которое задумал Ремус.

Рука дрожит,

я держу лезвие на нем, ловя, как он переводит взгляд на него и обратно на меня. В одно быстрое движение, не более чем вдох, он хватает меня за руку и разворачивает спиной к своей груди, приставляя лезвие к моему горлу. Раны на моей спине вспыхивают в знак протеста, боль быстро утихает из-за холодного, оцепенелого страха, охватившего меня.

— Отпусти меня! Извиваться против него бесполезно. Его массивные руки сомкнулись вокруг меня, как стальная клетка.

— Что ты делаешь, Титус? Отпусти ее. В голосе Ремуса слышится паника, когда он хмурится.

Грязь царапает мои пятки. Зверь тащит меня ближе к краю обрыва. Лезвие ненадежно приставлено к моему горлу, удерживаемое слишком твердой рукой.

— Отпусти меня, — мне удается выдавить из себя, и когда я сглатываю, я чувствую острое и неумолимое лезвие стали у своего горла.

Охранники подходят к Ремусу сзади, все они держат оружие, направленное на Титуса.

Воздух входит и выходит из моих легких, каждый вдох тяжелее предыдущего.

Ремус поднимает дротик. Если он выстрелит, и Титус отшатнется назад, за край, я упаду вместе с ним.

Ползучий паралич змеится по моей коже, и в следующий миг мои ноги выбиты из-под меня, мое тело поднято в объятия Альфы. Он наносит мощный удар прямо в грудь Ремуса, который отбрасывает блондина назад к солдатам позади него, как стопку костяшек домино.

— Держись за меня, — это все, что он говорит, прежде чем броситься бежать к краю обрыва.

— Нет! Нет, подожди! Я впиваюсь ногтями в его плоть, и в тот момент, когда он прыгает с обрыва, мой желудок поднимается к горлу. Окружающая темнота скрывает предательское падение, но я чувствую, как ветер проносится мимо моего тела, а руки Альфы сжимаются на моей спине, посылая острое жало по порезам там. Лишь незначительное отвлечение от ужаса, впивающегося своими крючьями в мой живот. Мои груди крепко прижаты к груди Титуса, крик застрял у меня в ребрах, давление в горле на грани взрыва.

Мы спускаемся все быстрее и быстрее.

Твердая поверхность ударяется о подошвы моих ног, и я задыхаюсь всего за несколько секунд до того, как холодная жидкость затягивает меня под воду.

Вниз, вниз, я несусь как пуля, рассекая воду, мои ноги онемели и затекли.

Огонь горит в моих легких, и, отчаянно хватая ртом воздух, я вцепляюсь в плоть и карабкаюсь по жидкой стене, которая меня окружает.

Мне нужен воздух!

Ничто не движется и не уступает, и я открываю глаза в непроглядной тьме, нахожу только мучительную черноту, словно улетаю в открытый космос без привязи.

Что-то в этом есть умиротворяющее. Успокаивающее.

Смерть?

Я откидываю голову

назад, чтобы сдаться, закрыв глаза, и когда я открываю рот, свежий воздух наполняет мои легкие. Когда я открываю глаза, вижу луну и первые несколько звезд. Я жива! Слава Богу, я жива!

Звуки криков над головой заставляют меня обернуться, чтобы увидеть огни, скользящие по воде, но они слишком далеко, чтобы увидеть меня. Кажется, я отдалилась от утеса.

— Найди их! Римус зовет, его голос эхом отражается от окружающих скал.

Именно тогда я понимаю, что я одна.

Сквозь звуки отдаленных криков я слышу борющееся бульканье и кашель и поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Титус соскальзывает под поверхность.

Оставь его.

Я принимаюсь плыть в противоположном направлении, успевая не более двух гребков, прежде чем мое тело сильно дергаю под поверхностью. Размахивая руками, мне удается вырваться из воды на один вдох, и еще один рывок затягивает меня под воду. В отчаянной попытке к бегству я сбрасываю руку Титуса со своей лодыжки и плыву, чтобы сделать еще один вдох. Я делаю глоток кислорода и вглядываюсь в глубины воды внизу, улавливая только массивную тень подо мной, опускающуюся все ниже и ниже.

Мой разум говорит мне позволить ему утонуть.

Вместо этого я делаю еще один вдох и ныряю под поверхность, вслепую исследуя воду. Я натыкаюсь на что-то твердое и подхватываю его под руку. Даже в воде его массу нелегко поднять наверх, но как только прохладный воздух касается моего лица, я кладу его подбородок на сгиб локтя и плыву к берегу всего в нескольких футах от меня. Сам его размер истощает мои мышцы, и к тому времени, как мои ноги ступают на мелкий песок, мои легкие хрипят при вдохе.

Все еще таща Титуса за собой, я пользуюсь его невесомостью в воде, одним сильным рывком поднимая волну, которая выносит его на берег. Я падаю рядом с ним, кашляя и разбрызгивая маленькие капли воды. Титус неподвижно лежит рядом со мной, и тогда я замечаю дротик, вонзившийся ему в плечо.

Яд.

Я вытаскиваю иглу из его плоти и переворачиваю его на спину. Его горло пульсирует, как будто он пытается дышать, но не может. Откидывая его голову назад, я открываю его рот и прижимаюсь своими губами к его губам, чтобы заставить воздух проникнуть в его легкие. Его руки и ноги остаются неподвижными, но он кашляет и открывает глаза.

Лобелия.

Ему нужно противоядие, но найти его в темноте будет практически невозможно.

Я должна оставить его. Он умрет от удушья, я в этом не сомневаюсь.

— П… п… ан… т… Его слова — прерывистый шепот, и я хмурюсь, чтобы сосредоточиться на его губах. — П… па …

н… т.

— Тяжело дышать. Тяжело дышать или штаны?

Он моргает глазами в ответ, и я смотрю вниз по его телу на брюки с низкой посадкой, замечая небольшую выпуклость в кармане. Опускаю руки внутрь, роюсь, пальцы сжимаются вокруг чего-то, что, когда я вытаскиваю, оказывается сумкой. Я открываю ее и нахожу внутри маленькую бутылочку и шприц.