Чтение онлайн

Боевая практика убеждала: мало написать хорошие рекомендации, важно добиться, чтобы они были реализованы. В течение нескольких дней офицеры штаба дивизии не ослабляли контроль за действиями штурмовых групп, пока не убедились, что все они приняли к исполнению основные рекомендации. В ходе боевых действий в городе появлялись новые, более рациональные приемы и способы в тактике действий штурмовых групп, которые дополняли и развивали разработанные штабом.

Бой в городе усложнялся тем, что противник оборудовал в кирпичных зданиях большое количество амбразур для пулеметов и орудий. Все непригодное для организации обороны взрывалось, битым кирпичом перегораживались улицы. Бои

развернулись не только на земле, но и под землей. Всю систему подземных ходов предстояло вскрыть и освоить, иначе нельзя было использовать ее в интересах наступающих частей и избежать просачивания групп противника в наше расположение. Инициаторами борьбы под землей стали саперы. Они, используя подземные ходы, проникали к объектам атаки. На плане города вырастала сложная паутина подземных сооружений. Она наносилась на планы города так же тщательно, как и опорные пункты противника.

Успешное продвижение штурмовых групп во многом зависело от эффективности огня артиллерии. Полковник П. А. Коннов с командиром 245-го артиллерийского полка подполковником А. И. Адаменко, начальниками артиллерии полков майорами Г. Ф. Гальверсиным и В. А. Араджиони опробовали разные варианты выбора и оборудования позиций. Тяжелейший труд втаскивать противотанковые пушки на вторые и третьи этажи зданий. Ничем не легче выкатывать гаубицы на перекресток улиц. Сколько надо натаскать камней, чтобы обложить позицию и обезопасить расчет от поражения пулеметным огнем.

Какой же выгоднее принять вариант, чтобы вести огонь прямой наводкой по целям, избегая разрушения зданий? Опыт и мастерство рождали новое. Мы убеждались, что артиллерии любых калибров надо быть ближе к переднему краю, а вернее, находиться на одном уровне с пехотой. Если штурмовые группы пошли вперед, то незамедлительно за ними через груды кирпича и камня, через проемы в стенах домов, пробитые снарядами, расчеты должны продвигать орудия.

Как-то поздно ночью вместе с заместителем начоперотделения майором Ф. П. Шаченко мы пошли на передний край. Артиллеристы продвигали вдоль улицы орудия. Без тягачей, на руках. На перекрестке стоял начальник штаба 245-го артполка подполковник М. И. Логашев. Михаил Иванович следил за работой расчетов. Все они действовали старательно, с полным напряжением сил. Начальник штаба был доволен, хвалил бойцов за сноровку и находчивость.

На этот раз штурмовые группы отдыхали. У окон, обращенных к противнику, лежали наблюдатели. Враг совсем близко — через неширокую улицу. Редко слышались автоматные очереди. Расчеты с помощью пехотинцев втаскивали по лестнице на лямках два 57-мм орудия на второй этаж. Отсюда можно поражать все огневые точки в противоположном доме, занятом противником.

Встретились с командиром штурмовой группы капитаном П. С. Ермаковым. Он один из тех, кто всегда искал новое, ему не нравились кем-то пробитые тропинки, опробованные приемы в решении боевой задачи. И он прав: то, что повторялось часто, не приносило успеха. Противник заблаговременно готовил ответные меры. Ермаков искал и обычно находил новое. Днем его группа захватила большой дом, приспособленный к обороне. В группе у него 16 человек, а гарнизон противника насчитывал 85 фашистов с 10 пулеметами.

Ф. П. Шаченко поинтересовался, как удалось выполнить задачу.

— Взяли на испуг, — пояснил Ермаков. — Два сапера с тыльной стороны дома, по пожарной лестнице, подняли взрывчатку. Представляете: ночью взрыв — и часть стены рушится. Каково! Страх охватил весь гарнизон. А вдруг взлетит и вторая стена, где пробиты амбразуры? Паника в доме, а здесь наша группа с двух сторон нанесла удар. Всех схватили, ни один фашист не сумел убежать.

Теперь

он снова искал изюминку, чтобы без потерь и малыми силами захватить другой укрепленный дом. Можно было верить, что Ермаков найдет ее и обеспечит выполнение задачи.

В другом доме лежали 12 изуродованных трупов воинов из батальона майора Б. С. Медоева… Группа младшего лейтенанта А. Н. Сулаева ворвалась в большой дом, где засели фашисты. Гвардейцы захватили несколько комнат. Весь день бой не прекращался ни на минуту. Но вот у группы кончились боеприпасы. Ни патронов, ни гранат. Фашисты осмелели, поняв, что группа беззащитна. Они ворвались в комнату. Воины не подняли руки, не сдались на милость захватчиков, а бросились на врага. Одним из первых погиб младший лейтенант А. Н. Сулаев. Отбивались прикладами автоматов и карабинов. Даже тяжелораненые поднялись на ноги, чтобы принять участие в рукопашной. Схватка была короткой, злой, беспощадной. Фашисты победили. Но эта победа вызвала у них не радость, а страх, и, чтобы его заглушить, они набросились на погибших и смертельно раненных воинов. Выкалывали им глаза, отрезали уши, ножами вспарывали животы, прикладами разбивали головы, на лицах и спинах вырезали звезды.

Днем в 305-м полку состоялся митинг. Над могилами своих товарищей воины поклялись бить фашистов, не щадя своей жизни…

При наступлении в городе успех нередко добывался ночными атаками небольших групп смельчаков. Первыми начали такие вылазки подразделения 305-го полка. Штаб дивизии подхватил разумную инициативу, разработал порядок проведения и обеспечения ночных атак, наметил сроки и места ударов. Ночью на широком фронте загрохотали взрывы ручных гранат, застрочили автоматы, и группы смельчаков, как кинжалы, вонзились в оборону врага. Их сила — в смелом и внезапном налете. Угроза нанесения таких ударов заставляла противника быть все время на страже, держать нервы и силы в напряжении, в готовности к внезапной схватке.

Но успех приносили не только штурмовые группы, созданные из штатных частей и подразделений дивизии и полков. Совместно с ними решали задачи приданные и поддерживающие части. От них многое зависело в достижении успеха. Чтобы согласовать их усилия с действиями штурмовых групп, мы организовали взаимные посещения перед боем тех подразделений, с которыми им предстояло действовать. Короткие беседы с целью знакомства помогали в дальнейшем вместе сражаться с врагом, быть уверенными, что боевые друзья не подведут.

Артиллеристы, минометчики, саперы, огнеметчики рассказывали о своем оружии, боевом пути, о том, что они могли сделать в бою в интересах пехоты. От таких бесед вроде прибавлялось сил у стрелков. После боя представители штурмовых групп приходили к артиллеристам, минометчикам, саперам и высказывали им свои претензии. Все это делалось по-дружески и преследовало только одну цель — лучше организовать очередной удар по противнику.

Накал боев в городе не ослабевал. Днем и ночью не смолкал гул. Передний край часто перемещался, и каждый раз изменялась система огня противника, не выявив и не нарушив которой трудно было рассчитывать на успех.

В этих условиях намного возрастала роль разведки. Тем более что перед фронтом дивизии отмечались не только соединения и части, но и разные отряды, отдельные батальоны и группы. Начальник разведки капитан Л. В. Кондратьев вел строгий учет всех этих формирований и их боевого состава. Так было заведено в штабе давно, и эта традиция не нарушалась: врага, с которым воевали, требовалось знать обстоятельно. Каждое утро Кондратьев докладывал об изменениях, которые удалось установить за ночь в группировке и расположении противника.