Боевой клич
Шрифт:
— Эй, «шоколадки», что пригорюнились?! — не унимался здоровяк.
— Нет, он меня все-таки достал. — Испанец Джо выпил свой стакан и поднялся.
— Позовешь, если понадобится помощь, — напутствовал его Маккуэйд.
Семеро морпехов с ухмылками смотрели, как Гомес подходит к их столу. Джо, не смущаясь, взял стул и подсел к ним.
— Привет, крошки, — поздоровался он, блеснув ослепительной белозубой улыбкой.
— Отвали, «шоколадка».
Испанец перегнулся через стол к здоровяку и поправил ему
— Ты должен думать о своем внешнем виде. Непрерывно. Только об этом, усек?
— Слушай, парень, — подал голос один из морпехов. — Мы не хотим неприятностей. Мы просто развлекаемся, усек?
— Усек, — радостно подтвердил испанец Джо. — Я тоже!
И с этими словами он нанес первый удар. Вернее, три удара. Оставшихся четверых морпехов он уже почти совсем зажал в угол, успевая отпихивать визжащих женщин, но тут его блестящая атака внезапно закончилась, ибо один из противников наградил его ударом стула по голове. К месту баталии подоспели Маккуэйд и Бернсайд. Они в два счета покончили с остальными морпехами и вытащили Гомеса на улицу.
— Постарел наш Джо, — грустно заметил Маккуэйд.
— Совсем расклеился, — со вздохом подтвердил Бернсайд. — Можно сказать, захирел.
— Первый веселый вечерок за весь отпуск.
Элкью Джонс заказал чашку чая в буфете вокзала и огляделся. До поезда оставалось еще минут двадцать, так что спешить было некуда. Его внимание привлек средних лет мужчина с седеющими висками, разглядывающий его сквозь очки в роговой оправе. Он был отлично одет и производил впечатление человека солидного.
Элкью вежливо улыбнулся ему, и мужчина тут же заговорил.
— Добрый вечер, янки. Прошу прощения, но что это у вас за шнурок на плече?
— Это аксельбант. Я из шестого полка морской пехоты. Наш полк заслужил эти аксельбанты во Франции еще в первую мировую войну.
— Здорово! У нас в городке нет американцев, вот я и заинтересовался. Вы, наверное, побывали на Гвадалканале?
— Да, сэр.
— Жарко там пришлось, я слышал.
— Это уж точно.
— Меня зовут Басби. — Мужчина протянул руку. — Том Басби, представитель Данморской машиностроительной компании. Строим камнедробилки и строим, заверяю вас, отлично. Впрочем, вам, наверное, это неинтересно. Вы куда едете?
— В отпуск. Нам дали по десять дней отпуска.
— Это хорошо. У нас есть где отдохнуть. Как, простите, ваше имя?
— Ламонт Джонс. Друзья зовут меня Элкью.
— Элкью звучит лучше. — Они пожали друг другу руки. — Куда направляешься, Элкью?
— В Данневерк.
— Данневерк?! Что ты забыл там, парень?
— Да просто хочу поразвлечься.
— Та-ак, — протянул Басби, а потом решительно потащил Элкью к кассе. — Немедленно сдай билет.
— Что?
— Ты едешь ко мне домой.
— Но...
— Никаких
— Но, мистер Басби, я же не могу вот так взять и прийти в ваш дом.
— Чушь собачья. За кого ты меня принимаешь? Чтобы я позволил своему американскому другу ехать в Данневерк? Ни за что! Мой дом — твой дом, сынок. И не волнуйся, старый Том Басби знает, что тебе нужно. У нас в городе полно смазливых девчонок.
— Не знаю, что и сказать, сэр...
— Ты забыл, что меня зовут Том. А вот и наш поезд.
Всю дорогу до Палмерстон-Норта они провели в приятной беседе. Том Басби оказался увлекательным рассказчиком, но в свою очередь с жадным любопытством слушал рассказы Элкью о Лос-Анджелесе.
Тем не менее, когда поезд подошел к вокзалу Палмерстон-Норта, Элкью снова почувствовал себя неловко.
— Не дрейфь, сынок, моя старушка Грэйс — баба что надо.
Грэйс оказалась миловидной маленькой женщиной лет сорока — сорока пяти. Рядом с ней стоял мальчик, явно Басби-младший.
Обменявшись сдержанными, чисто британскими поцелуями с женой, Том отдал портфель сыну и взъерошил ему волосы.
— А теперь, жены мои и дети, держитесь. У меня есть для вас сюрприз. — Он повернулся к Элкью, стоявшему сзади. — Познакомьтесь с Элкью Джонсом, морским пехотинцем, который только что вернулся с Гвадалканала.
— Американец! — взвизгнул от восторга Ронни Басби. — И он будет жить у нас?
— Та же мысль пришла и мне в голову, когда я увидел его. Что скажешь, миссис Басби.
— Я рада, что хоть иногда тебе в голову приходят хорошие мысли. Вы, должно быть, оба проголодались? Тогда скорее домой. Машина стоит на той стороне улицы.
— Бегает еще? — удивился Том. — Ты не представляешь, Элкью, сколько хлопот с этой машиной. Опять же запчастей не хватает.
— Как вам нравится в Новой Зеландии? — спросила Грэйс.
— Замечательно, миссис Басби.
— Можно, я понесу твое ружье, Элкью? — возбужденно спросил Ронни, не сводивший восторженных глаз с американца.
— Конечно, малыш, бери.
Они влезли в старый «форд». Грэйс включила стартер, но машина не заводилась.
— Чертов аккумулятор, — проворчал Том Басби.
— Чертов аккумулятор, — немедленно поддержал его сын.
— Ну что ты с ней сделаешь, — простонала Грэйс, снова пытаясь завести машину.
— Погодите, миссис Басби. — Элкью выбрался из машины и открыл капот.
Повозившись минут пять, он снова сел на место.
— Можно ехать.
Грэйс недоверчиво включила стартер, и двигатель сразу завелся.
— Невероятно! — воскликнула она.
— Да ты, оказывается, механик! — хлопнул его по плечу Том.
— А я знаю гимн морской пехоты! — перекричал всех Ронни.